Но тебя отняли у меня, и теперь у меня нет выбора, кроме как жениться на твоей сестре, хотя я хочу тебя!
Резкий вдох заставил нас обоих посмотреть на Софию, которая стояла на самой высокой ступеньке и смотрела на нас широко раскрытыми обиженными глазами. Ее подбородок задрожал, и она резко развернулась и бросилась прочь.
— Черт побери, — пробормотал Данило. Он сделал движение, как будто хотел последовать за мной, но я схватила его за руку.
— Что ты делаешь?
— Я должен поговорить с ней.
— Я не думаю, что это хорошая идея.
Данило отстранился, выражение его лица снова стало спокойным, уравновешенным.
— Я должен извиниться.
— Не уверена, что она с тобой заговорит. Но мы можем попытаться, — тихо сказала я.
Я повела его наверх, стараясь не обращать внимания на то, как его взгляд задержался на моем горле. Сегодня утром я не замазала следы.
Я указала на дверь Софии, и Данило решительно постучал.
— Уходи!
— София, — спокойно сказал Данило. — Можно с тобой поговорить?
За дверью долго стояла тишина.
— Она, наверное, пытается провести лицо в порядок, чтобы ты не видел ее слез.
Он слегка кивнул и снова посмотрел на мое горло. Я вздохнула и отвернулась.
— Я буду защищать ее. Я не подведу ее так, как подвел тебя, — пробормотал Данило.
Мои глаза метнулись вверх, но в этот момент дверь открылась. София стояла в дверях, смущенная. Она перевела взгляд с Данило на меня, и я улыбнулась ей.
Она покраснела, когда подняла глаза на Данило.
— Я могу поговорить с тобой минутку? — спросил он.
София вопросительно посмотрела на меня.
— Конечно, — ответила я.
Я знала, что обычаи запрещают девушкам оставаться наедине с мужчинами, но Софии было одиннадцать, а Данило всегда вел себя со мной как настоящий джентльмен.
София вернулась в свою комнату и уселась на плюшевый розовый диван. Данило последовал за ней, оставив дверь открытой. Он окинул взглядом ее розовую девичью комнату, и я увидела, как ему неловко.
Он опустился на диван так далеко, как позволяла мебель.
Не то чтобы она возражала. Она смотрела на него с таким детским обожанием, что даже мое разбитое сердце пело от радости. Я надеялась, что она продержится долго.