— Выкинь черт возьми это из головы, — прорычал я. Я бы не отпустил ее, если бы она этого не сделала.
Негодование вспыхнуло в ее глазах, и она дернула бедрами, но я был слишком тяжелым. Она была маленькой и гибкой, и ей удалось поднять ногу так, что ее колено врезалось прямо в мои яйца.
Каждая клеточка моего тела, каждая мышца, каждая чертова клеточка крови действовала инстинктивно, желая наброситься на меня. Я оттолкнулся от нее и прислонился спиной к стене, тяжело дыша, пытаясь успокоить ярость в венах.
— Извини, — сказала Киара, садясь и обеспокоено наблюдая за мной.
Я мрачно улыбнулся.
— Нет необходимости. Ты сделала то, чему тебя научил Нино.
— Но ты отступил, не потому что я причинила тебе боль… а потому что, чтобы не причинить мне боль в ответ.
Я поднял брови. Она была проницательна. Я не был уверен, нравится ли мне это.
— Это не имеет значения. Обычный человек не так хорошо знаком с болью, как я. Удар по яйцам отвлечет их.
Она кивнула и, к моему удивлению, села рядом со мной у стены.
— Сегодня день рождения Серафины, верно?
— Киара, — предупредил я.
Она склонила голову набок.
— Она ведь не вышла замуж?"
"— У меня нет шпионов, поэтому я не знаю.
— Это было бы в новостях. — я перестал искать новости о Серафине через несколько дней после того, как освободил ее. Она осталась в прошлом. — Я думала, она влюбилась в тебя. …
Я стоял, глядя на нее сверху вниз.
— Вы, девушки, всегда превращаете все в сказку, даже похищение. Серафина была моей пленницей. Единственное падение, которое она совершила, было ее грехопадение.
Она тоже оттолкнулась от пола.
— Ты можешь притворяться сколько угодно, но я видела, как ты на нее смотришь.
Я прижал ее к стене.
— Ты ничего не видела, потому что ничего не было. Я трахал Серафину и наслаждался каждым моментом. Я хотел обладать ею, хотел вырвать у нее невинность, и я это сделал. Это все.
— Если бы это было все, ты бы потом купался в своем триумфе. Но ты почти не упоминал о ней с тех пор, как отпустил… как будто не можешь произнести ее имя.
— Киара, — прорычал я. — Не заводи меня. Не сейчас.
Она толкнула меня в плечо, и я отступил назад. Не сказав больше ни слова, она ушла, но ее глаза сказали более чем достаточно.
Когда я спустился в игровую, чтобы пнуть боксерскую грушу, Савио и Адамо сидели на диване и играли в какую-то долбаную игру. Как будто нам не хватало кровопролития в реальной жизни. Тарелка с печеньем была пуста.
— На кухне есть еще печенье? — спросил Савио, не поднимая глаз.