В моем поле зрения появился профиль Симеоне, прислонившегося к дверному косяку и яростно потирающего свой уродливый член. Я остановился в нескольких шагах от него, и Серафина была в душе, стояв спиной к нему.
Симеоне практически истекал слюной на пол и дрочил, наблюдая, как Серафина принимает душ. Она была зрелищем, не спорю. Ее кожа была бледной, как мрамор. Ее задница — два белых шара, в которые я хотел вонзить зубы. На ее теле не было ни единого изъяна, ни единого несовершенства, столь непохожего на мой собственный.
— Обернись. Я хочу видеть твои сиськи и киску, — приказал Симеоне, его рука двигалась быстрее на его члене.
Симеоне был так поглощен наблюдением за ней и дрочкой, что не заметил меня.
— Если ты не повернешься, я позову Римо.
— Я не повернусь, свинья! — прошипела она. — Тогда позови Римо. Мне все равно!
— Ах ты, маленькая шлюха! Я сам тебя разверну.
Симеоне сделал движение, как будто хотел оттолкнуться от двери, когда Серафина обернулась, одной рукой прикрывая грудь, а другой прикрывая киску.
Она посмотрела на Симеоне с самым отвращением, которое я когда-либо видел, ее голова была высоко поднята… и затем она заметила меня.
— Видишь, это было не так уж трудно, правда? — проскрежетал Симеоне.
Мои губы скривились. Я вытащил нож из кобуры, просунул пальцы в держатель, наслаждаясь ощущением холодного металла на коже.
Она неподвижно смотрела, как я подошел к Симеоне.
Я схватил его за горло и прижал нож к нижней части живота. Он вскрикнул от удивления и отпустил член.
— Ты собирался позвонить мне? — спросил я.
Его расширенные от ужаса глаза моргнули, когда его лицо покраснело от моей хватки. Я ослабил хватку, чтобы он мог говорить.
— Римо, я убедился, что она не валяет дурака. Все не так, как кажется.
— Хм. Знаешь ли ты, что ни один мужчина никогда не видел того, что ты только что увидел?
Он отчаянно замотал головой.
— Видишь ли, теперь ты увидел то, чем я не собирался делиться, — объяснил я приятным голосом.
Я всадил нож ему в живот, всего на пару дюймов. Он закричал, размахивая руками. Я крепко держал его, не сводя глаз с Серафины. Кровь стекала по моей руке. Его грязная кровь.
Серафина опустила руки. Я не думал, что она заметила.