Джулс вздрогнул от моей тихой команды. “Джош, пожалуйста. Клянусь, я не...
“Получить. Выход.”
“Я ло—”
“ Не смей так говорить. Мой пульс подскочил от очередного всплеска адреналина. Дышать. Просто дыши. “Я сказал, убирайся, Джулс. Убирайся нахуй!”
Она, наконец, пошевелилась, ее тихие рыдания становились все тише, когда она, спотыкаясь, направилась к двери. Дверь закрылась за ней, а затем... тишина.
Напряжение, удерживающее меня в вертикальном положении, рухнуло.
Я согнулся пополам, руки на коленях, тихая дрожь сотрясает мое тело.
Джулс ушла, но я все еще чувствовал ее. Она была везде — в каждом дюйме комнаты, в каждом фрагменте моих мыслей, в каждом ударе моего сердца.
Висцеральное желание уничтожить все, что напоминало мне о ней, толкнуло меня с дивана в мою комнату. Я порылся в ящике стола в поисках билетов на мюзикл ""Законная блондинка"" и разорвал их в клочья, получая извращенное удовлетворение от конфетти уничтоженной бумаги, летящей в мою мусорную корзину.
Затем пошла рубашка, которую я позволил ей одолжить в первую ночь, когда она ночевала; квитанция от Джорджио, которую я сохранил как глупый секретный сувенир о нашем первом свидании, и подушка с ее запахом, задержавшимся на ней. Каждая мелочь, которая содержала даже самую скудную память о нас, уничтожена и выброшена.
К тому времени, как я закончил, моя комната выглядела так, как я себя чувствовал: пустой и пустой.
Не в силах вынести вида ободранной комнаты, я пошел на кухню и схватил ближайшую бутылку виски.
Я бы беспокоился о том, сколько я пил в последнее время, если бы мне было насрать на что угодно, кроме как заглушить затяжное присутствие Джулса. Это не было похоже на то, что я, блядь, терял сознание каждую ночь.
Я не стал наливать виски в стакан; я откинул голову назад и отхлебнул прямо из бутылки.
Я не знаю, сколько я выпил, и мне было все равно.
Я просто пила и пила, пока не погрузилась во тьму забвения и мысли о Жюле окончательно не исчезли из моего сознания.
47
ДЖУЛС
Помнишь, когда я сказал, что прощаю тебя? Я солгал.
Я, спотыкаясь, направилась к метро, слова Джоша эхом отдавались в моем мозгу, как бесконечная насмешка.
Помнишь, когда я сказал, что прощаю тебя? Я солгал.
Когда я сказал, что прощаю тебя? Я солгал.
Простить тебя? Я солгал.
Я солгал.
Я солгал.