Он поможет!
Улыбка исчезает с моего лица.
Она хмурится.
– Ты что, не рад?
– Рад.
– Тогда почему выглядишь грустным?
Потому что если ее папа поможет мне, то я не увижу ее снова.
Мама не провела ни дня без меня, и теперь, когда меня не было рядом с ней так долго, она не выпустит меня на улицу снова. Да и мой отец тоже.
Значит, я больше не увижу Эльзу.
– Улыбнись-ка. – Она кладет мне указательные пальцы на уголки рта и растягивает их.
– Ты хочешь, чтобы я ушел? – спрашиваю я.
Она отчаянно кивает.
– Не хочу видеть, как ты мерзнешь и истекаешь кровью.
– Если я уйду, то не вернусь.
– А почему? Можешь вернуться. Мы же друзья. – Ее нижняя губа дрожит. – Правда?
– Не думаю, что у меня получится вернуться.
– Я попрошу папочку отвезти меня к тебе.
– Наши папы не ладят друг с другом.
– Ну и что. Ты мне нравишься. Папочка дает мне все, чего я ни попрошу. – Она водит пальцами по моим волосам. – Сегодня ночью больше никто тебя не обидит. Ты дождись меня, ладно?
Она лезет в кармашек платья, и я не удивляюсь, когда Эльза достает пачку «Мальтизерс» и вкладывает ее мне в руку.
– Это тебе.
Она встает, затем снова присаживается рядом и целует в щеку.
– Дождись меня."
"И я жду.
Когда она уходит, я сажусь на грязный пол и рассматриваю дверь и «Мальтизерс», которые Эльза мне подарила.
Съем их, когда она вернется. Шоколадные шарики слишком сладкие, и мне они не очень нравятся, но я ей этого не рассказывал. Эльза обожает их, а я люблю смотреть, как она их ест. Кроме того, ей нравится, когда я угощаю ее.
Глаза закрываются, и меня бросает то в жар, то в холод, но я не сплю. Думаю о маме и как она будет рада, когда я вернусь. Возможно, Джонатан отвезет нас куда-нибудь, чтобы порадовать ее.
Дверь распахивается настежь.
Я вскакиваю. Это не Эльза.
Входит женщина в красном с хлыстом в руке.
На ней длинное красное платье без рукавов. Золотистые волосы спадают на плечи, а на губах красная помада. Даже ее каблуки красного цвета.
Как кровь.
Мама когда-то рассказывала мне о силе тьмы.
Женщина в красном красива, как ангел в нашем саду.
Съеживаюсь в углу, сжимая крепче пачку «Мальтизерс». Слышу все ближе стук каблуков женщины в красном.
– Илай… Мамочка вернулась.
Ее голос спокоен и мрачен, как зимние ночи. В такие минуты мне жаль, что я не чувствую маминого тепла и не слышу ее добрых слов.
Если притворюсь Илаем, она не причинит мне вреда.