От нее пахнет зефиром, медом и началом весны. Если у света есть запах, то он и есть Эльза. Аромат тепла, как у мамы.
Иногда я думаю, не говорю ли с воображаемыми людьми, как мама. Вдруг я вспомнил кукол Сильвер и Кимберли и оживил их в своем воображении, чтобы сохранять спокойствие."
"Папа всегда велит сохранять спокойствие. Эмоции могут погубить меня. Прямо как мою маму. Он говорит, что у нее переизбыток чувств, поэтому она так много плачет.
Думаю, она так часто плачет, потому что ей недостает его чувств.
Эльза подходит на цыпочках и накидывает мне на плечи плед.
Мои губы дрожат, когда я нагибаюсь, чтобы помочь ей. Девочка победно улыбается и бросает мешок на пол. Сегодня в нем сэндвич и бутылка сока.
– Стянула их с кухни втайне от дяди Агнуса. – Она прикладывает палец к губам. – Не говори ему.
Я сажусь на холодный пол и откусываю сэндвич. В начинке бекон, ветчина и сыр разных сортов.
Эльза везде любит класть сыр.
Женщина в красном приносит мне только воду. Если бы не Эльза, я бы умер от голода.
– Спасибо. – Глотаю первый огромный кусок.
– Если хочешь отблагодарить меня, то назови свое имя.
Она приседает передо мной, скрестив руки на коленях и положив голову на руку.
У нее уже вошло в привычку вот так смотреть на меня.
Словно я инопланетянин.
Я медленно жую следующий кусок, обдумывая ее слова.
Папа всегда велит мне не называть свое имя людям с отрицательной энергией.
Женщина в красном на нее похожа. Наверное, девочка в будущем станет вести себя так же.
Эльза хмурится.
– Почему не говоришь мне свое имя? Я же тебе свое сказала.
Я молчу.
– Тогда буду называть тебя Сероглазиком. – Она довольно улыбается, словно ей пришло в голову самое оригинальное имя.
– У меня был мишка по имени Тед, но я отдала его двум детям, таким, как ты. Будь он сейчас у меня, то я бы отдала его тебе.
Продолжаю молча жевать.
– Если не найду ключей от наручников, то скажу папе, когда он вернется. Он спасет тебя, как мы спасли тех ребят.
И снова ничего не говорю. Во-первых, я голоден. Во-вторых, мне больше нравится, когда говорит она. Ее голос словно классическая мелодия – мягкий, элегантный и… спокойный.
– Сколько тебе лет? – спрашивает она.
– Восемь.
– Мне тоже скоро восемь. – Она обнажает дырочку от выпавшего зуба, когда широко улыбается.