За все время моего пребывания в Бирмингеме, я ни разу не спала спокойно всю ночь.
Что уж говорить о подвале.
Он все еще там, на дальнем конце башни, манит подойти ближе и оживить кровавые воспоминания.
Доктор Хан говорит, что повторное посещение места, где зародилась травма, может спровоцировать мое подсознание. А папа сказал, что подвал теперь открывается по отпечатку пальца, так что я могу зайти в любое время, если захочу.
На самом деле я боюсь этого подвала.
Боюсь узнать, что там произошло. Если я переступлю эту черту, то никогда не смогу вернуться.
Мой шрам тому доказательство.
Может быть, но только может быть, я не хочу узнать о маме еще более страшные вещи.
– Ешь, тыковка. – Дядя дарит мне самую теплую улыбку. – Она весь день готовила этот ужин.
Сглатываю ком в горле и откусываю креветку. Трудно ее распробовать из-за липкости во рту.
Тетя возвращается с супом, ее глаза на мокром месте, словно она плакала. Мне будто сердце пронзает стрелой.
– Тетя…
– Вот, твой любимый. – Она перебивает меня с дрожью в голосе.
– Все нормально, тетя. Я знаю, что такое травма. – Я опускаю взгляд на колени, прежде чем снова посмотреть на нее. – Не нужно мне было обвинять тебя. Мама была больна. Даже если бы ты была там, не думаю, что что-то бы сильно изменилось.
Ее рот широко открывается.
– Эльза…
– Прости.
– Нет. Это ты меня прости, детка. Она наклоняется и сжимает меня в материнском объятии. Оно теплое и пахнет сладкой ватой и летом.
И мне.
Как бы все было, родись я у нормальной мамы?
Думаю, я никогда не узнаю. Хочется мне это признавать или нет, моя мать была монстром.
А я дочь этого монстра.
Теперь мне придется решить, бороться с этим или признать этот факт.
Я должна понять, отношусь ли я к тем, кто закрывает детей в подвале и пытает их, как мама, или же к тем, кто освобождает их, как папа.
Смерть или жизнь.
Тьма или надежда.
Когда я обнимаю тетю, то знаю точно, кем хочу быть.
Глава четырнадцатая
Эльза
Всю следующую неделю Эйден не оставляет меня в покое.
Во время обедов он приносит мое специальное питание. Я не притрагиваюсь к этой еде, сделав выбор в пользу своих ланч-боксов, но он все равно продолжает это делать каждый день.
Он рядом и на тренировках, передает мне воду и спортивные напитки.
Я перестала считать, сколько раз он хотел поговорить со мной, а я не соглашалась.