Игра стоит свеч, даже если войдет ее отец и убьет меня. В конце концов, разве не говорят, что нужно найти в жизни то, что любишь, и дать этому себя убить?
– Эйден!
– Да, сладкая?
Ее щеки становятся пунцовыми, когда она шепчет:
– У тебя встал!
Уверен, она видит страсть в моих глазах. Чувствую ли я себя виноватым? Меня это беспокоит? Нет и нет.
Я ухмыляюсь.
– И это проблема, потому что?..
– Тебе не следует думать о таком в подобной ситуации.
– О чем же?
– Ты понял. – Она предупреждающе машет рукой.
– Типа о том, чтобы трахнуть тебя?
Она зажимает мне рот рукой и осматривается, словно шпион.
– Мы, вообще-то, в кабинете папы.
Я целую ее ладонь.
Она резко вырывает ее и краснеет, хотя куда уж больше.
Люблю пробираться ей под кожу. Быть единственным, кто может пробить ее ледяные покровы и проникнуть в ее замок. Пусть закрывает дверь, возводит форты – у меня всегда получится ее завоевать.
– Ты неисправим, – отчитывает она меня, борясь с подступившим румянцем.
– А ты первая начала.
Она садится в кресло и вертит в руках фигуру коня. Сделано всего три хода, и преимущество на стороне черных.
В голове возникает идея, как ее успокоить.
Будь моя воля, я бы потрахался с ней, но сомневаюсь, что это лучший способ занять ее мысли в такой ситуации.
Поэтому перехожу к следующему пункту.
Раз передо мной белые, я выдвигаю пешку, блокируя коня, зажатого у нее между пальцами.
Эльза вопросительно поднимает голову.
Кладу руку на подлокотник.
– Ты разве не говорила, что умеешь играть? Покажи мне, на что способна, сладкая.
В ее голубых глазах появляется азартная искра. Мой член напряженно упирается в ткань штанов.
Этот взгляд. Искра. Упрямство. Все это – причины, почему Эльза единственная в своем роде.
Она делает ход конем, открывая пространство для моей пешки. Я удивленно поднимаю бровь.
Смело.
Я ожидал, что она будет придерживаться защиты и просчитывать варианты. Она же удивила меня, бросившись в атаку.
Выпрямив спину, быстро оглядываю доску.
Пока я делаю ходы только несколькими пешками, Эльза задействует свой батальон по полной.
Она привыкла идти ва-банк.
Мне это нравится. Очень.
И член согласен со мной, кстати.
Выпускаю в игру ферзя, она садистски улыбается мне. Эльза только что одарила меня садистской ухмылочкой!
– Ну наконец-то, придурок.