И вот, когда мы оказались случайно в одном гостиничном номере, то я думал, что всё решил, что это и есть тот самый знак для меня. Подошёл, поцеловал, и был уверен, что всё не закончится одними поцелуями, потому что то, какой отзывчивой была Оливия, как она тихонько постанывала и извивалась подо мной, всё это говорило о том, что процесс ей, как и мне, был явно приятен. Чего я совсем не ожидал, так это того, что она убежит от меня, как от огня, всего через несколько минут.
Оставшись в перевозбуждённом состоянии в номере один, я принял окончательно решение.
Сейчас же меня мучал единственный вопрос. Если я принял это решение, какого чёрта я сидел напротив Оливии, ведя эту «непринужденную светскую беседу»?
35 глава
Оливия
— Ну что, пойдём обратно? — не знаю, почему мне было неловко за сказанные только что слова, ведь ничего плохого я не сказала, а просто озвучила то, что сказала бы любая здравомыслящая девушка.
— Может, ещё немного пройдёмся по улице? Погода хорошая, не хочется возвращаться в душный номер.
Марат Александрович, казалось, снова вернул себе нормальное расположение духа.
— Да, хорошо, давайте. Только не долго, я всё же планирую немного времени успеть посвятить себе этим вечером, как и планировала.
Он рассчитался по счёту, даже не дав мне пикнуть, когда подошел официант, будто то, что он расплачивается за совместный ужин было само собой разумеющимся, и мы неторопливой походкой продолжили наш путь теперь уже по пешеходной улице.
Здесь, как и в любом городе в подобных местах, было полно уличных артистов, которые пели, танцевали, рисовали и мы то и дело останавливались около импровизированной сцены, чтобы посмотреть на устраиваемые представления.
Мы шли рядом друг с другом, почти касаясь плечами, и у меня зудели ладони, будто желая, чтобы мы шли за руку. Что за дурацкие реакции организма!
Неожиданно, откуда ни возьмись нас ослепила вспышка, а через пару секунд к нам подошел мужчина средних лет с фотоаппаратом в руках. Он начал что-то тараторить на немецком, но босс его остановил, уточнив, говорит ли тот на английском.
Даже мой скудный язык позволил мне перевести услышанное.