– Я же только сел, – начал было Эдмунд, но мать не дала ему договорить:
– И, пожалуйста, не читай эту жуткую газету, Эдмунд! Миссис Финч ее терпеть не может.
– Не понимаю, какое дело миссис Финч до моих политических убеждений…"
"Но миссис Светтенхэм не слушала его.
– Тем более что эта газета для рабочих, а ты не рабочий, – продолжала она. – Ты вообще не работаешь.
– Ну, знаете ли… это уж слишком! – возмутился Эдмунд. – Как же не работаю?! Я ведь пишу книгу!
– Имеется в виду настоящая работа, – пояснила миссис Светтенхэм.
– А мы дадим объявление в «Газете», – усмехнулся Эдмунд.
– Да ты что?! Это бесполезно! Да, милый, в наши дни не прожить без старенькой нянюшки, которая готовила бы нам еду и вела хозяйство!
– А почему у нас ее нет? Что ж ты так оплошала и не обеспечила меня вовремя? И о чем ты только думала, мама?!
– Но, дорогой, у тебя была индийская няня.
– О, как ты недальновидна, мамуля! – пробормотал Эдмунд.
Миссис Светтенхэм вновь углубилась в светскую хронику:
– Продается сенокосилка, б/у. Любопытно… Боже милостивый, что за цена!.. Снова таксы… «Напиши или позвони, я в отчаянии. Макака». Какое нелепое прозвище!.. Кокер-спаниель… Эдмунд, помнишь Сьюзи? Она была прямо как человек. Все понимала… «Продам буфет в стиле шератон[4]. Подлинник, семейная реликвия. Миссис Лукас. «Дайс-Холл». Ну и врушка! Можно подумать – и впрямь настоящий Шератон! – миссис Светтенхэм презрительно хмыкнула и продолжала читать:– «Дорогая, все было ошибкой.
– Что такое? – Эдмунд оторвался от газеты.
– Но ведь пятница, двадцать девятое, – это сегодня!
– Ну-ка дай сюда. – Сын взял у матери газету.
– Да, но что бы это значило? – Миссис Светтенхэм сгорала от любопытства.