– Ну и где ваша горлодерка?
– В столовой, – ответил Эдмунд.
Дверь столовой выходила в холл. Слышно было, как кто-то бьется о стены, воет и визжит.
– Ее заперли, – сказал, наклоняясь в поисках замочной скважины, Эдмунд.
Едва он повернул ключ, Мици выпрыгнула из комнаты, как тигр из клетки. В столовой свет был. Мици являла собой картину неописуемого ужаса и продолжала визжать. Однако во всей этой ситуации было нечто комическое, потому что в момент нападения она чистила столовое серебро и до сих пор сжимала в одной руке шкурку, а в другой – длинный нож для разделки рыбы.
– Успокойся, Мици, – сказала мисс Блэклок.
– Да-да, перестань кричать! – поддержал ее Эдмунд, но, поняв, что Мици явно не собирается замолкать, подался вперед и влепил ей звонкую пощечину. Мици судорожно глотнула воздух, икнула и умолкла.
– Достаньте свечи, – распорядилась мисс Блэклок. – Они на кухне в шкафу. Патрик, ты знаешь, где у нас пробки?
– В коридоре за посудомоечной? Сейчас посмотрю.
Мисс Блэклок вступила в полосу света, падавшего из столовой, и Дора Баннер чуть не захлебнулась рыданиями.
– Кровь! Кровь! – истошно заголосила она. – Вас стреляли, мисс Блэклок… Вы умирать от теряния крови!
– Не болтай глупостей! – оборвала ее мисс Блэклок. – Я вовсе не ранена. Только ухо слегка поцарапано.
– Но, тетя Летти, – сказала Джулия, – это действительно кровь.
И правда, белая блузка мисс Блэклок, ее жемчужное ожерелье и руки – все было запачкано кровью.
– Уши всегда сильно кровоточат, – сказала мисс Блэклок.
– У меня есть свеч, – подала голос Мици.
Джулия пошла вместе с ней, и они принесли на блюдцах несколько свечей.
– Так-так, посмотрим-ка на нашего злодея, – сказал полковник. – Опустите свечу пониже, Светтенхэм. Еще ниже, еще…
– Давайте я зайду с другой стороны, – предложила Филиппа.
Она решительно взяла пару блюдец.
"Человек, лежавший на полу, был одет в мешковатый черный плащ с капюшоном. На лице была черная маска, на руках – черные нитяные перчатки. Капюшон сполз, из-под него выбивались всклокоченные светлые волосы. Полковник Истербрук перевернул незнакомца на спину, пощупал пульс, послушал, бьется ли сердце, и, вскрикнув от отвращения, отдернул руки. Они были липкими и красными.
– Застрелился, – сказал полковник.