– А помнишь девушку, которая жила однажды летом в Сент-Джин-де-Колин? Такая спокойная… Нет, скорее молчаливая, чем спокойная. Она всем импонировала, но никто не мог сойтись с ней поближе. А потом мы узнали, что у нее муж – фальшивомонетчик. Из-за него она чувствовала себя как бы отрезанной от мира. В конце концов эта девушка стала странноватой. С теми, кто слишком много думает, это порой случается.
– А в ваших воспоминаниях нет какого-нибудь полковника, служившего в Индокитае?
– А как же, милая! В Ларчесе жил полковник Уоген, а в Симла-Лодж – полковник Райт.
– А она говорила неправду?
– Да, врала на каждом шагу.
– Здорово! – Банч распрямила пальцы, которые загибала по ходу рассказа. – Итак, мы имеем преданную Дору, красавца Патрика, миссис Светтенхэм и Эдмунда, полковника и миссис Истербрук.
– Может быть, мисс Блэклок что-то знает о ее прошлом.
– О прошлом этой выдры? Господи, мало ли что было сто лет назад?!
– А может, и не сто. Ты, Банч, не очень обращаешь внимание на общественное мнение…
– А, я вас понимаю! – До Банч вдруг дошло. – Конечно, если долго бедствуешь, а потом вдруг, как бездомная, дрожащая кошка, обретаешь теплый дом и сметанку на блюдечке, и тебя холят и лелеют, называют котеночком и избавляют от всех неприятностей… Тут на все пойдешь, лишь бы сохранить такую сладкую жизнь… Но должна заметить, вы представили довольно пеструю картину.
– Только ты не всех поставила на свои места, – сказала мисс Марпл.
– Да? А насчет кого я ошиблась? Насчет Джулии? «Джулия томная – особа темная».
– Три шиллинга шесть пенсов! – рявкнула хмурая официантка, неожиданно вынырнув из полумрака. – И скажите на милость, миссис Хармон, – при этих словах ее грудь заходила ходуном под синими пташками, – почему вы обозвали меня «темной особой»? Да, моя тетка вступила в секту «Особых людей», но я-то всегда была правоверной англиканкой, вам это может засвидетельствовать преподобный Хопкинс!"
"– Бога ради, простите, – сказала Банч.
– А, ну тогда это просто совпадение, – смягчилась официантка.