Характеристика, которую на него прислали, безусловно, подлинная… И, кстати, вполне приличная: единственный недостаток, на который там указывается, – это «тенденция к неповиновению». Мы снеслись с Каннами, и разгневанная миссис Симмонс ответила, что, естественно, ее дети сейчас гостят в Чиппинг-Клеорне у своей родственницы Летиции Блэклок. Такая вот петрушка!
– А миссис Симмонс, она настоящая?
– По крайней мере эта дама была миссис Симмонс много лет подряд. Больше я пока ничего не могу вам сказать, – сухо ответил Райдесдейл.
– Что ж, ответ вполне определенный. Хотя… Джулия с Патриком – такие подходящие кандидатуры! И возраст… и то, что мисс Блэклок их никогда раньше не видела. Лучших Пипа и Эмму не сыскать.
Начальник полиции задумчиво кивнул. Потом пододвинул к Краддоку бумагу:
– Вот, ознакомьтесь, мы тут кое-что раскопали насчет миссис Истербрук.
Брови инспектора поползли вверх.
– Любопытно! Ловко же она обвела старого дурака вокруг пальца! Но, насколько я понимаю, с нашим делом это не связано.
– Очевидно, нет.
– А вот сведения относительно миссис Хаймес…
Брови Краддока снова взметнулись вверх.
– Пожалуй, мне стоит еще разок побеседовать с юной леди, – сказал он.
– Вы считаете, тут есть связь?
– Вполне вероятно. Хотя, конечно, косвенная.
Они помолчали.
– А как Флетчер справляется со своими обязанностями?
– Сержант проявил необычайную расторопность. С разрешения мисс Блэклок он ежедневно прочесывал территорию вокруг дома, но не нашел ничего существенного.
– Хозяева что, оставляют двери открытыми?
– Раньше оставляли. Сейчас, думаю, нет.
– И что в конечном итоге выяснил Флетчер? Кто бывает в доме в отсутствие хозяев?
– Практически все. – Райдесдейл кивнул на листок бумаги, лежавший перед ним на столе: – Мисс Мергатройд была там с курицей, чтобы посадить ее на яйца. Звучит сложно, но это ее доподлинные слова. Она ужасно волновалась и все время сама себе противоречила, но Флетчер считает, что волнение – еще не доказательство вины.
– Возможно, – допустил Краддок. – Она всегда квохчет.