А если вдобавок ожерелье окажется подарком Рэнделла Гедлера, то ему просто цены нет!
Да, жемчуг выглядел фальшивым и, может, действительно был поддельным, но… вдруг он все-таки настоящий?
А почему бы и нет? Летиция может и сама не подозревать этого. А может охранять таким образом свое сокровище, обращаясь с ним, словно с дешевой побрякушкой, цена которой – пара гиней, и то в базарный день. Сколько же стоит это ожерелье, если оно из настоящего жемчуга? Трудно даже себе представить… Ради таких денег вполне можно пойти и на убийство.
Инспектор резко встал. Хватит раздумывать! Мисс Марпл исчезла! Надо идти к пастору.
Банч с мужем ждали его, вид у них был встревоженный и подавленный.
– Ее до сих пор нет, – сказала Банч.
– А уходя из «Боулдерса», мисс Марпл сказала, что идет к нам? – поинтересовался Джулиан."
"– Н-нет, – с запинкой ответил Краддок, припоминая обстоятельства своей последней встречи с мисс Марпл. Губы ее тогда были горько сжаты, а обычно ласковые голубые глаза смотрели холодно и сурово.
Горечь… непреклонная решимость сделать… но что? Пойти… но куда?
– В последний раз, когда я ее видел, она разговаривала с сержантом Флетчером, – сказал Краддок. – Они стояли у ворот. Потом мисс Марпл ушла. Я решил, что она пошла к вам. Надо было отвезти ее на машине, но я закрутился, и она как-то незаметно исчезла. Может, Флетчер что-нибудь знает? Где он?
Однако, когда Краддок позвонил в «Боулдерс», ему ответили, что Флетчера там уже нет, а куда он отправился – неизвестно.
Тогда Краддок вспомнил, что Банч говорила про записи мисс Марпл:
– Где листок? Вы сказали, она что-то написала.
Банч принесла бумажку. Инспектор развернул ее и положил на стол. Заглядывая ему через плечо, Банч вслух повторяла написанные слова. Мисс Марпл писала как курица лапой, разобрать ее почерк было нелегко.
«Лампа». Потом: «Фиалки».
Потом, с отступом: «Где пузырек с аспирином?»
Наибольшие затруднения вызвал следующий пункт.
– «Сладкая смерть», – наконец догадалась Банч. – А, так называется торт Мици!
– «Выяснять», – прочитал Краддок.
– Выяснять? Интересно, что?… А это что такое? «И бремя печалей на сердце легло…» Зачем тут стихи?!
– «Йод», – прочитал инспектор. – «Жемчуг». Ах, вот как? Жемчуг?! И еще: «Лотти», нет, «Летти». Тут «е» очень похожа на «о». А потом: «Берн». А это что? «Пенсия».