Говорил он отрывисто и был слегка застенчив:
– Вы не хуже чувствуете себя сегодня, а? Или это мое воображение, или с утра на вас немножко действует погода.
– Не то, – сказал я. – Вместе с утренним кофе пришло довольно грубое анонимное письмо, и оно оставило достаточно гадкий привкус во рту.
Доктор уронил свой портфель на пол. На его тощем, темном лице отразилось возбуждение.
– Вы хотите сказать, что и вы получили одно из них?"
"Я заинтересовался:
– А что, здесь такое случается?
– Да. С некоторых пор.
– О, – сказал я, – понятно. А я-то решил, что лишь присутствие столь странных личностей, как мы, вызвало чье-то негодование.
– Нет-нет, ваш приезд ни при чем. Это просто… – Он помолчал и спросил: – О чем там говорилось? По крайней мере… – Он внезапно покраснел и смутился. – Возможно, я не должен был спрашивать?
– Я с удовольствием отвечу вам, – сказал я. – Там всего лишь сообщалось, что экстравагантная девица, которую я привез с собой, вовсе мне не сестра. И это, добавлю, кратчайшее изложение.
Смуглое лицо доктора налилось гневом.
– Проклятье! Ваша сестра… надеюсь, она не слишком расстроилась?
– Джоанна, – пояснил я, – не очень-то похожа на ангелочка с рождественской елки, она более чем современна и достаточно крепка. Она нашла это в высшей степени забавным. Ей не приходилось прежде сталкиваться с чем-либо подобным.
– Да уж надеюсь, что не приходилось, – сказал Гриффитс.
– И в любом случае, – сказал я уверенно, – здесь ничего не остается, кроме как посмеяться.
– Да, – сказал Оуэн Гриффитс, – всего лишь…
Он замолчал, и я быстро подхватил:
– Совершенно верно. Всего лишь слова.
– Беда в том, – сказал он, – что такого рода вещи, однажды начавшись, сами по себе не заканчиваются.
– Могу вообразить.
– Безусловно, это патология.
Я кивнул.
– У вас есть какие-нибудь соображения об авторе? – спросил я.
– Нет, лишь желание узнать. Видите ли, причин к сочинению анонимных писем может быть две.