Она тут же сказала:
– Ты не думаешь, что письмо и в самом деле было написано для мисс Эмили, а?
– Вряд ли тогда оно могло начинаться со слов «ты, раскрашенная проститутка», – заметил я, и Джоанна согласилась со мной.
Затем она намекнула, что неплохо бы мне спуститься в городок.
– Ты должен послушать, что там говорят. У них есть тема сегодня!
Я предположил, что и она пойдет тоже, но, к моему удивлению, Джоанна отказалась. Она заявила, что намеревается навести порядок в саду.
Я задержался в дверях и сказал, понизив голос:
– Я надеюсь, с Патридж все в порядке…
– Патридж!
Изумление, прозвучавшее в голосе Джоанны, дало мне понять, что сестра стыдится моей мысли.
Я сказал извиняющимся тоном:
– Я только хотел бы разобраться. Она до некоторой степени «странная»… мрачная старая дева… Тот тип человека, который может страдать религиозной манией.
– Это не религиозная мания… это то, что объяснял Грэйвс.
– Ну, сексуальная мания. Они очень тесно смыкаются, это ясно.
– Что натолкнуло тебя на такую мысль?
– Ну, – сказал я медленно, – мы ведь знаем только с ее слов, что ей говорила Агнес, не так ли? Предположи, что Агнес попросила Патридж рассказать, почему та пришла и опустила записку в тот день, а Патридж сказала, что зайдет днем и объяснит.
– А потом, чтобы это замаскировать, пришла к нам и спросила, можно ли девушке прийти сюда?
– Да.
– Но она совсем не выходила в тот день.
– Ты этого не знаешь. Вспомни, нас обоих не было дома.
– Да, верно. Я полагаю, это возможно. – Джоанна все это провернула в уме. – Но тем не менее я сомневаюсь. В смысле я не думаю, чтобы у Патридж хватило ума скрыть свои следы на письмах. Стереть отпечатки пальцев и все такое. Это ведь не то чтобы недостаток хитрости – это нужно знать. Я не думаю, чтобы она такое знала. – Джоанна поколебалась, потом медленно произнесла: – Они уверены, что это женщина, так?
– Не думаешь же ты, что это мужчина? – воскликнул я изумленно.
– Нет… не обычный мужчина… но определенный тип мужчины. В самом деле, я подумала о мистере Пае.
– Итак, ты избрала мистера Пая?
– А ты сам не чувствуешь, что это возможно? Он принадлежит к тому сорту людей, которым свойственно жить в уединении… быть несчастными… и злобными. Ты знаешь, над ним все смеются.