– И я очень удивлена, что Агнес так поступила.
– Вы отстаете от времени, дорогая леди, – сказал мистер Пай. – Мои двое слуг постоянно терзают телефон и курят по всему дому до тех пор, пока я не сделаю им замечание. Но этого не следует делать часто. Прескотт – божественный повар, хотя излишне темпераментный, а миссис Прескотт – восхитительная горничная.
– Да, в самом деле, мы все думаем, что вы счастливчик.
Я вмешался, поскольку не хотел, чтобы беседа свелась к домашним проблемам.
– Известие об убийстве разнеслось очень быстро, – сказал я.
– Конечно, конечно, – согласился мистер Пай. – Мясник, булочник, продавец подсвечников… Шествует Молва, изукрашенная множеством языков! Лимсток, увы! – пойди он прахом. Анонимные письма, убийства, масса уголовных склонностей.
Эмили Бэртон нервно сказала:
– Никто не думает… нет же такой мысли… что… что это между собой связано.
Мистер Пай на лету подхватил идею:"
"– Интересное предположение! Девушка что-то знала, и из-за этого ее убили.
– Я… я не могу этого вынести!
Эмили Бэртон резко оборвала разговор и пошла прочь, шагая очень быстро.
Пай посмотрел ей вслед. Его ангельское личико насмешливо сморщилось. Он вновь повернулся ко мне и осторожно покачал головой:
– Чувствительная душа. Очаровательное создание, вам не кажется? Как старинное произведение искусства. Она, знаете, не принадлежит к своему собственному поколению, она – из поколения предыдущего.
Мне не хотелось говорить о старинных произведениях искусства.
– А что вы вообще думаете обо всем этом деле? – спросил я.
– Что вы имеете в виду?
– Анонимные письма, убийство…
– Наш местный рост преступности? А вы?
– Я спросил вас первым, – сказал я любезно.
Мистер Пай сказал осторожно:
– Знаете ли, я изучаю всякие отклонения. Мне это интересно. Люди, которые очевидно несчастливы, делают иной раз совершенно фантастические вещи. Возьмите случай с Лиззи Борден. Этому нет разумного объяснения. А в нашем случае я бы посоветовал полиции – изучайте характер. Оставьте эти ваши отпечатки пальцев, и измерения почерка, и микроскопы.