Раздвинул ноги, наполнил бы одним движением, замер, пытаясь понять свои ощущения – как мне в ней? Кайфово? Узко? Сладко? Да… в ней будет ох*енно хорошо. Уверен. Даже если дырка прилично разработана у меня, к счастью, такой размер, который не каждая может легко принять, так что…
Бл*дь! Да что ж такое! Секса хочется так, что зубы сводит. Не просто секса. А секса вот с этой милой малышкой.
Усмехаюсь, головой качая.
У нас с ней, вообще-то, драма по классике.
Он хочет. А у неё болит голова.
Отличное начало отношений! Просто зашибись.
Интересно, а если я ей предложу бабла, она согласится мне дать? Какая разница у кого брать, у меня или у мажора? У меня даже лучше. Я могу даже контракт составить, платить буду стабильно, и точно не выкину из машины, оставив на растерзание каким-то подонкам."
"Хм… а реально, что, если я предложу ей контракт? Ну или, хотя бы на одну ночь? Конечно, надо будет её сначала доктору показать, мало ли какой там у неё «букет левкоев» …
Слышу всплеск воды и вскрик.
Бл*… знал же, что нельзя оставлять одну!
Захожу и… натурально охреневаю…
Глава 11
С трудом встаю, понимая, что сидеть в горячей воде больше не могу, да и нет смысла.
Нет, мне стало чуть легче, но, я знаю, что стоит выйти и лечь, как через какое-то время приступ снова накатит, охватит голову раскалённым обручем, будет вворачиваться в висок со скоростью адского шуруповёрта…
Встаю и чуть не падаю, случайно задев пару стоящих на краю флаконов с мылом или гелем, которые мгновенно тонут. Вскрикиваю от неожиданности, и хочу снова сесть, чтобы достать то, что уронила, но не успеваю, потому что поворачиваюсь, и сталкиваюсь глазами с ним.
С Евгением.
Боже, это ведь точно он! Я ведь его узнала! Евгений Руденко… Нет, Руденский! Точно!
Господи, какой стыд, и как же это ужасно!
Ужасно всё. Весь этот день ужасен. Всё, что случилось со мной в последнее время ужасно.
И мне очень хочется плакать, болит голова и у меня просто больше нет сил, я стараюсь прикрыть обнажённое тело руками, но даже этого не могу сделать нормально.
– У-уйди…те… По… пожалуйста…
Какая я, наверное, жалкая. И так обидно!
Просто треш.
Какая-то карма, злой рок надо мной! Почему именно так? И… именно перед ним?
Евгений Руденский. Господи…
– Тише, малыш, успокойся. Чего я там не видел? Глупенькая. Иди, давай, сюда.
– Н-не… не надо…
От боли и стыда я закрываю глаза. Чувствую, как меня окутывает что-то теплое, мягкое и приятное. Полотенце.
Он завернул меня в полотенце, а потом подхватил под попу и понёс.