Не потому, что не хочу говорить. Я не могу. Я стараюсь найти такое положение, в котором огненный шар внутри моей головы не будет так сильно распирать её.
– Ты должна простить. Потому что… ты сама во всем виновата.
– Что? – на это обвинение я не могу не ответить.
– Мне двадцать три, Ясь, я нормальный мужик со своими потребностями. Я хочу трахаться. Да, представь. Ты об этом не знала?
– Яр… – мне хочется попросить его помолчать, сейчас мне точно не до его излияний, не до душещипательных бесед.
– Да, мне нужен секс, и это, бл*дь, вполне нормально, слышишь? Твой отец шпилит твою подругу, у тебя нигде не жужжит? Им, значит можно? А ты вся такая целка-невидимка, да?
Чувствую, что в его голосе звучит агрессия.
– Прекрати…
– Нет, ты выслушаешь. Поняла меня? Принцесса, бл*дь, хренова. Привыкла, что папашка прикрывает, да? Думаешь, я его боюсь? Да, срать мне на него! Козёл старый. Сам, значит, молодуху наяривает, а нам нельзя? Я тебя хочу, понимаешь? Тебя! Я бы никогда не полез на эту овцу Вику, если бы ты… Я же люблю тебя, детка! Люблю!
Ярослав, чуть притормаживая тянется ко мне, я вскрикиваю.
– Смотри на дорогу. Боже… Ярослав, остановись! Тормози!
Но он словно нарочно сильнее давит на педаль. Слышу, как он смеется, сквозь пелену тумана в голове.
– Ярослав, останови, пожалуйста!
– Боишься, сучка, да? Страшно? Знала бы ты, как ты меня уже достала своей… наивностью этой! Невинностью, бл*дь… Я тебя всё равно трахну, поняла? Вот, возьму сейчас…
Он резко выворачивает руль, и машина тормозит на обочине.
Боже, нет, только не это!
Глава 3
Машина Ярослава останавливается резко, я бьюсь головой о сиденье, боль накатывает горячей волной, ничего не вижу мгновение. Потом понимаю, что мы остановились, а значит у меня есть шанс.
В панике начинаю дергать ручку двери. Она не открывается. Чёрт!
– Выпусти меня, Ярик, пожалуйста. Мне плохо.
– Сейчас будет хорошо, сейчас я тебя поцелую, и всё будет хорошо.
Как в тумане чувствую руки на своём теле. Мне грязно от них. Мерзко.
– Куколка моя…
Ярослав отстегивает мой ремень безопасности, двигается ближе, нависает. Меня мутит от запаха спиртного и пота. Упираюсь ему в грудь, но это мало помогает – он сильнее, гораздо сильнее.
Вспоминаю его прокачанную в зале спину, зависшую над кроватью.
Боже, какой треш!
Я, дура, на самом деле дура! Я же… я же думала, что сегодня между нами может произойти то, самое! Надеялась.