И дело не только в Самсоне — меня не отпускало дурацкое ощущение, что Пашка виноват во всех моих бедах, что, конечно, было полной чушью. У меня в целом все хорошо, было, правда, еще лучше, пока не объявился Викинг.
Попрощаться с хозяином дома толком не удалось: Пашка чихал и кашлял, пытаясь поблагодарить Савву за вечер. А тот лишь молча кивал. Баринов был мрачен и даже не пытался напялить на себя беззаботный вид. Я же хотела как можно скорее оказаться подальше от него — то, что произошло в кабинете, мне совсем не понравилось, настолько, что даже затмило наш разговор про Пашкину аферу с котом.
Савва меня волнует. И чем дальше, тем больше. Он как змей-искуситель — и ведь знаю прекрасно, что для него я очередная игрушка, в которую он еще поиграл, а все равно тянет к нему."
"Пашка громко чихнул, за что я ему была благодарна: отвлек от опасных мыслей. Всю дорогу, пока я везла его домой, слушала жалобы на кота. Меня же подмывало сказать, что Баринов предлагал мне ключи от своей квартиры, чтобы я могла навещать Самсона, но удержалась.
Дома Пашка на удивление быстро пришел в себя.
— Я так толком и не поел у Саввы. У нас есть ужин, Кать? — Пружинистой походкой он направился на кухню. — Вас, кстати, долго не было.
— Могу сделать бутерброды. Но после того, как приму ванну, Паш. А лучше закажи доставку.
— Не люблю привозную еду. Ты же знаешь, Кать.
Я лишь громко захлопнула за собой дверь ванной.
Когда через пятнадцать минут я зашла на кухню, Пашка уже доедал бутерброды. Взгляд у жениха был обиженный, но, посмотрев мне в глаза, он тут же ласково улыбнулся. Я всегда любила эту его улыбку.
— Сам справился, как видишь. — Он встал и, подойдя ближе, потянул за пояс моего халата. — Ты такая красивая, Катя. И я очень по тебе соскучился.
Мысль о близости неожиданно вызвала у меня приступ раздражения. Я перехватила его руку, не давая развязать пояс на халате.
— Нет!
Утро я встретила в одиночестве. Пашка в кои-то веки проснулся раньше меня и ускакал к родителям на целый день. Записку я нашла на кухне, когда ставила варить кофе.
Сбежал трус! Раздражение в отношении жениха сменилось облегчением — я не фанат выяснять отношения, по крайней мере, не придется смотреть в его обиженные глаза. До меня только сейчас стало доходить, что стоило мне только поднять неприятную для Кальянова тему, как он обижался.