Хочу тебя в жены

Ты просишь меня набрать Дудаева и послушать его голос. Помолчать в трубку.

- Да, - киваю. - Мне мобильный не давай. Боюсь сорваться. Беременная женщина, гормоны бушуют. Сам понимаешь угрозу. Я плохо себя сейчас контролирую.

Татарин молчит. Смотрит на меня как на чокнутую, однако ничего не говорит, только головой качает. Беззвучно двигает губами. Видно, все же ругается. Его челюсти ходуном ходят, желваки напрягаются.

- Ребёнок чувствует негативную ауру, - замечаю я."

"И этого оказывается достаточно, чтобы Татарин вылетел из комнаты пулей.

Хорошо, что в период беременности любые капризы считаются нормой. Но обычно это неожиданные вкусовые сочетания. Вроде арбуза с горчицей в три часа ночи. Или селедки со взбитыми сливками в качестве десерта. Что же, кто-то хочет покушать, а я хочу Амира. Хочу понять, как он, все ли нормально, ведь мне приснился тревожный сон.

Черт. Татарин пошлёт меня куда подальше и будет прав.

Я потираю взмокшие виски, стараюсь угомонить взбесившийся пульс. Встаю и направляюсь в туалет.

Ещё раз проверяю, все ли в порядке, прислушиваюсь к собственным ощущениям.

Малыш опять толкается. Совсем слегка. Улыбаюсь.

Глупо переживать, будто с Амиром могла приключиться беда. С чего бы вдруг? Он горя не знает. Развлекается с какой-нибудь горячей красоткой. С двумя красотками. Или даже больше? У моего супруга бешеный темперамент. Такой мужчина не станет хранить обет воздержания. Готова поспорить, он наверстает упущенное. Пока был со мной, не изменял. Зато сейчас имеет полное право пуститься во все тяжкие.

Хотя откуда я могу знать наверняка? Может, и раньше каких-то женщин брал в постель? Про жену молчал. Зачем тогда вспоминать любовниц?

Меня тошнит. Очень сильно. Муторно представлять такие картины. Зажимаю рот ладонью, еле успеваю склониться над унитазом. Сгибаюсь пополам и выпускаю содержимое желудка на волю.

Воображение меня погубит. Слишком чётко вижу Амира с другими женщинами.  Вижу, как он обнимает их, ласкает, целует, как подминает под себя и накрывает громадным мускулистым телом, одержимо вдалбливается вглубь.

Вижу то, что жажду забыть раз и навсегда. Это удар под дых.

Я умываюсь и привожу себя в порядок. Выхожу из ванной комнаты и прямо на пороге сталкиваюсь с Татарином. Ощущаю мстительное удовлетворение, осознав, что тоже не остаюсь в долгу. Амир изменяет мне направо и налево, а я живу под одной крышей с посторонним мужчиной.

Впрочем, Тимур уже и не посторонний. Мой близкий друг. Единственный человек, которому могу доверять.