Соски четко выделяются через ткань. Теперь я бы предпочла более свободную одежду. Мне совсем не хочется пробуждать в Амире желание.
Впрочем, супруг выглядит абсолютно равнодушным. Даже непривычно. Когда он оборачивается, в черных глазах царит пустота. Холод. Тотальное безразличие.
Проклятье. Не узнаю этот взгляд.
- Что-то случилось? – спрашиваю тихо.
Глупый вопрос, однако удержать язык за зубами не выходит. Наверняка, у Амира хватает проблем. Наша размолвка – не самая худшая. Он завоевывает империю, разбирается с тем чертовым Советом, который стоит над всеми кланами.
- Ты получишь развод, - ледяным тоном заключает мой супруг. - Но сначала отдашь то, что принадлежит мне.
Грудь опаляет кислотой.
Серьезно? Так легко?
А потом до меня доходит смысл второй фразы. Обрушивается сокрушительным потоком, затягивает в мрачный водоворот, увлекает в густую темноту. Эхом отбивается в ушах.
- Я не понимаю, - роняю чуть слышно.
Нет, нет, нет. Не хочу понимать.
– Родишь мне наследника – будешь свободна.
От этих жестоких слов сердце пропускает удар. Замерзает. Раскалывается на куски, на уродливые осколки, раздирает меня изнутри.
– Издеваешься? – горько усмехаюсь.
Отшатываюсь назад, упираюсь в стенку шкафа, невольно прикрываю живот руками, обнимаю свое дитя.
– Ты носишь под сердцем моего сына, - чеканит Амир, резко сокращает расстояние между нами, надвигается, будто ураган. – Только это и спасает тебя. Отдашь мое и проваливай, куда хочешь.
Этот мужчина ненавидит меня. Презирает за предательство.
Вот только он сам первым предал меня. Наше счастье разбито. Уничтожено, втоптано в грязь. Наши чувства прокляты. Разрушены до основания.
Нет пути назад. Ничего не изменить.
- Это не только твой ребенок, - выдаю тихо, но твердо. – В нем течет и моя кровь. Ровно наполовину. Ты не имеешь права выдвигать такие условия.
- Это наследник рода Дудаевых, - отрезает без чувств.
- Нет, - лихорадочно мотаю головой.
- А я спрашивал? – обрывает хрипло.
Вдруг накрывает мой живот ладонью, легко пробирается под скрещенные на животе руки, поглаживает, вызывая волну обжигающей дрожи. Будоражит этим касанием, доводит до кипения, до предела.
- Каждый получит свое, - продолжает Амир. – Вот тебе цена за развод.
- Я не согласна, - от отчаяния закусываю губу. – Только не так.
- Других предложений не жди, - заявляет хлестко. – Это первое и последнее.