Женщина подается вперед, поглаживает по плечу, произносит пару фраз успокаивающим тоном, но я даже смысл ее слов не способна понять.
Нет, Резник много раз упоминал, они с Тимуром никому на верность не присягали. Воля у них свободная. Каждый сам за себя, по отдельным заказам отрабатывают и все, никакого постоянного хозяина у них давно не имелось.
Или он лгал?
- Что я должна сделать, чтобы вступить к вам? – выдаю наконец и собственный голос не узнаю в этот момент.
- Жертва незначительная, - спокойно заявляет женщина.
- Что? – повторяю на автомате.
- Жизнь, - улыбается она. – Каждый из нас отдает «Кобре» чужую жизнь, чтобы после «Кобра» могла сделать нашу жизнь лучше, помочь и поддержать, выручить из самой тяжелой ситуации.
Мои глаза расширяются до боли.
- Все хорошо, Мари, - она продолжает поглаживать меня по руке. – Ни вам, ни вашим детям ничего не угрожает. Если вы встанете на нашу сторону, то мы будем главным образом заинтересованы в защите Камиля и вашего второго ребенка.
- Тогда про чью жизнь идет речь? – роняю надтреснуто.
- А вы не догадались? – ее губы растягиваются еще сильнее, обнажая белоснежные зубы, должно выглядеть умиротворяюще, однако я не способна избавиться от ощущения, что прямо в мое лицо скалится сама смерть. – Жизнь вашего супруга. Амира Дудаева.
Язык примерзает к нёбу. Жилы стынут от гнетущего холода. Лед сковывает позвоночник, покрывает жестким панцирем.
Жизнь Амира.
Это шутка? Розыгрыш?
- Это принесет вам радость, - говорит женщина. – Неимоверное облегчение.
- Вы работаете с Тимуром? – откашливаюсь, прочищаю горло. – Он тоже с вами? Он и посоветовал взять меня в «Кобру»?
- Нет, не совсем, - отвечает уклончиво.
Я угадала, пусть и ткнула пальцем в небо. Покушение на Татарина их рук дело. Однако тесного сотрудничества нет.
- Я никогда не убивала людей, - выпаливаю нервно. – Вы правы, я ненавижу своего мужа. Очень жалею, что была такой дурой, согласилась на брак.