Мой поступок плохо отразится на будущем наших детей? Если я буду не в одной вере вместе с ними, возникнут проблемы?
- Забудь об этом, - отмахиваюсь. – Теперь не важно.
- Почему? – напрягается. – Что изменилось?
- Мой статус. Я не просто глава клана Дудаевых. Я управляю всеми. Никто не посмеет оспаривать мои решения. Даже по углам тявкнуть не рискнут. А уж полезть против. Ну самые отбитые и те давно зашуганы. Поэтому твоя вера – твое дело.
- Спасибо, - роняет.
- Черт, - хмурюсь. – Ты как струна. Натянута вся. Боишься меня? Не понимаю.
- Не знаю, - плечами ведет, губу закусывает. – Думаю обо всем.
- Тебе вредно, - усмехаюсь. – Лучше сразу высказывай.
Поднимаюсь и подхожу к ней. Усаживаю на поверхность стола. Осторожно действую. Мягко. Чувствую, как тело под моими пальцами сперва дергается, после расслабляется. Ладонью по животу провожу. По животику.
Да. У нее именно «животик». Нежный. Маленький. Округлый. И там растет мой второй сын. Еще один наследник империи.
- Ты меня простил? – спрашивает.
- За что?
- За все, - вздыхает. – Ты ведь злишься. Понимаю. Ты верно все отметил. Я боялась потерять ребенка, а в итоге сама поступила подобным образом. Украла наше дитя. Опасалась этих школ. Надумала всякого. И сорвалась. А потом стало еще хуже.
- У тебя были свои причины, - бросаю. – Ты защищала сына. От меня. Ты пыталась подарить ему лучшую судьбу.
- Я посчитала, раз ты обманул с первой супругой, то и дальше снова обманешь. Ложь продолжится. Порочный круг замкнулся. Я сбежала.
- Ну тогда мы точно в расчете, - скалюсь. – Предательство за предательство.
- Амир, - выдыхает. – Ты чувствуешь совсем не так, как выражаешься. Я это улавливаю. Твое раздражение. Гнев. Ты гасишь это. Душишь. Подавляешь. Но вспышки все равно случаются.
- Я не должен тебя прощать, - по волосам ее пальцами веду. – Не за что. И я уверен, хорошо, что ты детей настолько сильно любишь. Настоящая тигрица. Бросаешься. Рычишь. Мигом выпускаешь когти.
- Столько всего произошло, - судорожно вздыхает.
- А откуда могут быть сомнения?
Склоняюсь и вдыхаю родной аромат. Хрен разберет, духи там, гель для души или живой запах кожи. Но башню срывает на раз. Я бы этим всегда хотел дышать. Вкуснючая она. Жаль толком попробовать нельзя. Сейчас. Беременная же. Страшусь навредить.
- Я тебе нравлюсь? – спрашивает.
Долбануться.