Я бы тебя сожрал. Обглодал под чистую. Моя девочка. Только моя. Ясно?
- Нет, - головой мотает. - Я буду всем существующим на свете богам молиться, чтобы у нас рождались исключительно девочки. Их никто не отберёт. Их никуда не отправят. Никаких проклятых школ для наследников.
- Сильные чувства и семя сильным делают, - хмыкаю. - Думаю, в тебе уже мой сын зреет. Первый. Но ещё много мальчишек пойдёт. Каждый год по ребёнку.
Вздрагивает всем телом. Напрягается. Каменеет под моими пальцами.
- Амир, я не отдам своё дитя, - взглядом меня пронизывает.
- Я же сказал, - хмыкаю. - Не придётся.
- Но ваши правила...
- Поглядим, - никак от груди не могу оторваться, пальцы сами липнут, выпускать отказываются. - Наймём ему учителей. Здесь новую школу устроим. Рядом. Рано дергаться. Разберёмся.
- Как у тебя все просто, - вздыхает. - И первая жена не проблема. И третья тоже трудностей не доставит. И тут на уступки идёшь. А что в итоге?
- Все как всегда, - ухмыляюсь.
- Ты...
- Я не должен был на тебе жениться. Если бы реально следовал традициям. Я много чего делать не должен был. Запретов куча. Каждый к чертям.
Заваливаю ее на спину. Прохожусь пальцами по лону. Поглаживаю, собираю влагу. Заставляю простонать. Вынуждаю выгнуться.
- И этого мне точно нельзя, - склоняюсь и шепчу ей на ухо, языком по мочке прохожусь. - За такое и башку могли отрубить раньше. Да и сейчас это не поощряется. Никто не станет уважать такого мужика.
- К-какого? - выдаёт прерывисто.
- Пиздо... звездолиза, - трусь щекой о ее шею, наслаждаюсь тем, как трепещет, подрагивает. - Сама прикинь. Мерзость. Все равно, что собственный член отсосать.
- Ну знаешь ли... - оттолкнуть пытается.
- Не знаю, - смеюсь.
Ничего не знаю, когда она рядом. Совсем перестаю соображать. Отпускаю на миг. На секунду отрываюсь. И вонзаюсь поцелуем между широко раздвинутых ног.
Моя женщина. Моя. Закрепляю свои права. Языком.
Глава 11
Я должна радоваться. Должна? Наверное.
Отхожу на шаг назад и вжимаюсь спиной в дверцу. Паника бьет по глазам, липкий ужас растекается вдоль позвоночника. Пальцы скрючиваются, сжимаются до боли. Не слышу ничего кроме гулких ударов сердца о рёбра. Тягучих, болезненных. Не могу отвести взгляд от предмета, который отчаянно стискиваю в руках.