Как бы мне хотелось вот так, вместе, в кровати, провести пару дней, но сегодня среда и к обеду меня ждут на работе.
Поэтому я открыла глаза и замерла, буквально утонув в омуте его карих, почти черных глаз, что смотрели на меня с нежностью и восхищением, с желанием и любовью.
Любовью? Неужели мне не показалось и он действительно начинает испытывать ко мне более глубокое чувство, нежели симпатия?
– Привет, Малышка, – его взгляд вмиг изменился на испытующий, – ты помнишь, что было между нами?
По тому, как залегла межбровная морщинка, ясно, что он озадачен и в нетерпении ждёт ответа.
Какой он красивый утром, с взлохмаченными волосами, с небольшой щетиной и голым торсом. Я хочу каждое утро видеть его таким рядом, настолько близко, что достаточно протянуть руку, чтобы его коснуться."
"Что, в общем, я и сделала. Дотронулась до щеки ладонью. Только не учла, что футболка намного велика в размерах. Как только подняла руку, в горловом вырезе оголилась грудь, предоставляя ее на обзор мужчине.
Он не растерялся и опустил взгляд сначала в район декольте, затем посмотрел мне в глаза. По его вспыхнувшему взгляду было очевидно, что ему нравится то, что он видит.
Скромность и благоразумие требовало от меня сейчас же натянуть ткань обратно, и Кирилл, опередив меня, принял решение за нас двоих.
Он потянул одеяло вниз, оголяя меня еще больше, не дав закрыться им. Потом наклонился и закрыл рот поцелуем. Я и не сопротивлялась, ведь уже принадлежу ему и духовно и телом, смысл строить из себя невинность.
Не встретив возражений с моей стороны, закрепил успех. Быстрым толчком раздвинул мои, итак пухлые от его поцелуев губы, и беспрепятственно проник в теплый рот.
Мы словно одурманенные друг другом бешено вращали языками. Я жадно упивалась этим мужчиной, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и признание, а Кирилл в ответ, с жаром откликался на каждый толчок моего языка.
Даже не помню, в какой момент футболка окончательно покинула мое тело. Из груди вырвался ненасытный стон.
Сильно выгнувшись, обняла его за шею. Мои вздернутые груди недвусмысленно умоляли о мужских ласках и прикосновениях. Кирилла не нужно уговаривать, он накрыл их ладонями и потер пальцами тугие соски. Запах желания дурманил, кружил голову в диком возбуждении.
Когда прервал поцелуй и зубами вонзился в нежную кожу на шее, по телу словно прошла волна немыслимых импульсов.