Ты также стесняешься слушать рок-музыку, и делаешь это втайне, потому что боишься, что, если Синтия или кто-нибудь другой узнает, что ты её слушаешь, они подумают, что ты не заслуживаешь играть на пианино. Ты...
– Заткнись!
Мой голос дрожит, затем срывается, выходя таким же загнанным, как я себя чувствую.
Как будто я выслушала искажённый пересказ своей жизни. Как будто кто-то погрузил свои пальцы внутрь меня и вырвал часть меня, которую я всегда держала под замком.
Нет. Не кто-то.
Коул.
Он снова принял мой выбор и узнал то, что не должен был узнать.
Учитывая, насколько он наблюдателен, я решила, что он кое-что знает обо мне, но никогда, даже в самых смелых мечтах, я бы не подумала, что он копает слишком глубоко.
– Почему? – говорит он небрежно, как будто он только что не перевернул мой мир с ног на голову. – Тебе не нравится слушать, как тебе бросают правду в лицо? Я могу рассказать тебе о...
– Прекрати. – Я подразумевала это как приказ, но звучит как мольба. – Просто остановись, Коул.
Он кладёт руку мне на затылок и притягивает меня к себе, так что наши лбы соприкасаются.
– Вот в чем дело, Бабочка, я не могу остановиться.
– Почему нет?
– Потому что ты мой хаос, а я не могу выжить без хаоса.
– Я - хаос?
– Худший из всех. Самый красивый из всех. И знаешь, что? С таким же успехом ты можешь быть самым смертоносным.
Моё дыхание прерывается.
– Ты когда-нибудь отпустишь меня?
– А ты?
Нет.
Это слово пронзает мою голову так же реально и так же выворачивает наизнанку, как тот кошмар.
Но я этого не говорю, потому что, по правде говоря, я знала, что Коул жил ради хаоса. Под его спокойной внешностью это единственное, что он планирует. Единственное, ради чего он живёт изо дня в день.
Он всегда, без сомнения, теряет интерес, как только хаос становится скучным.
Для меня это тот же случай. Если я перестану вносить хаос в его жизнь и каким-то образом нарушать её течение, он бросит меня, как будто меня никогда не существовало.
Эта мысль пронзает моё сердце сильнее, чем проявление моего подсознания в том кошмаре.
Если я хотя бы отдалённо хочу заполучить его, то мне нужно быть его хаосом.
Его единственным хаосом.
И за это я подвожу папу, маму и даже Хелен. Я свободно падаю в грех, и у меня нет способа остановить это.