Какого черта эта змея приползла к Эмме, с которой никогда особо близко не дружила, Адель не понимала. Она обнаружила Ковалевскую в спальне Эммы, та держала больную за руку и сидела рядом, молча. Женщины смотрели друг другу в глаза и будто разговаривали между собой на одном им понятном языке тишины.
- Эх, Эммка, просрали мы с тобой жизнь нашу бабскую на не тех мужиков... - вздохнула Артемида, полная дама, вся обвешанная золотом. - Может, хоть дети наши будут счастливы, или внуки на крайний случай. Давай Эмма, не кисни, вставай, выпьем потом за твоё здоровье.
"Артемида похлопала подругу по парализованной руке, звякнув бесчисленными золотыми браслетами на запястьях. Она тяжело поднялась и взглянула на Адель надменным взглядом, который несвойственно ей был полон грусти и безысходности.
- За всё в этой жизни надо платить, да? - тихо сказала Артемида, опуская глаза. - Жёны платят за грехи мужей, всегда больше, чем они сами.
Ковалевская в последний раз кинула взгляда на Эмму, из глаз которой потекли слезы.
- Артемида, что это означает? Вы никогда не дружили с Эммой? За какие грехи мужа она платит? Что вы имели ввиду? - выпалила Адель, не давая ей закрыть дверь.
Ковалевская достала из кармана сигареты и закурила, выпуская клубы дыма мимо Адель.
- Эмма всю жизнь своему Айрату в рот смотрела, а он в неё только плевал. - покачала головой Артемида. - Видный парень и заморыш Эмма, зато какой Теймур получился, не как мой Владичка, конечно, но тоже хорош, чертяка.
- Что? Откуда вы знаете?
- Оттуда, откуда и все - кто-то ртом сказал.
Артемида бросила окурок на землю, запахнула полы шубы и уехала.