И тут зазвонил городской телефон.
Я схватил трубку.
– Вава, ты мне срочно нужен, – закричала маменька.
Я испугался.
– Николетта, у тебя все в порядке? Сейчас только шесть утра! Ты здорова?
– Замолчи, Вава! Слушай! Я закрываю садик! Он мне надоел! Я только что приехала со дня рождения Микки, хочу спать! Надо обсудить твою свадьбу с баронессой.
– Одеялкин! Ждем вас! – кричала женщина в другое мое ухо.
– Микки не умеет устраивать суаре.
– К девяти успеете приехать?
Два женских голоса перемешались в моей голове и слились в одну канонаду.
– Можно подъехать к половине десятого. Микки отвратительно оделась. Не забудьте паспорт. Немедленно купи костюм, я устраиваю прием по случаю твоей помолвки.
– Одеялкин, вы здесь? Ответьте! – взвизгнули в правом ухе с такой силой, что я очнулся.
– Вава, немедленно скажи, сделаешь или нет? – потребовала маменька.
– Да, – быстро ответил я.
– Одеялкин, мы ждем вас! – завопили в другом ухе.
– Нет, – ответил я, – не имею возможности приехать.
– Но вы только что сказали: «да», – напомнила женщина.
– В вашем случае это означает – «нет», – заявил я.
– Перезвоню через полчасика, – пообещала теледевушка и отсоединилась.
– Вава, с кем ты беседуешь? – рассердилась маменька.
– С тобой, – вздохнул я.
– Отлично, – обрадовалась Николетта. – Слушай проблему. У Маки есть любовник, а у него третья жена от пятого брака…
Когда-то у меня случился роман с замужней дамой, которая вела себя как свободная женщина.
Вот и я не могу ответить на вопрос, который вы хотите задать: Иван Павлович, почему ты всегда трусливо поджимаешь хвост и исполняешь капризы Николетты? Не знаю.