Кажется, мне стоит вернуть вам ваши недавние письма.
Хм, а невеста нравится мне всё больше и больше, пришла подготовленной.
Она достаёт пачку белых листов без конверта и небрежно бросает герцогу в лицо. Письма разлетаются по полу.
Эшли молниеносно хватает несколько из них, раскрывает.
— Как ты можешь, это мои письма! — герцог пытается выхватить листы из её рук.
Эшли отпускает. Она успела прочесть главное:
— «Милая», «Люблю тебя всем сердцем»?! Ты мне лгал!
— Нет же.
Невеста, теперь уже бывшая, теряет интерес к происходящему, отворачивается.
— Комплимент от хозяйки, — поясняет парень и, поклонившись, отходит.
Леди слегка наклоняет голову, встречается со мной взглядом, и мы обмениваемся кивками.
— Ани! — герцог зачем-то пытается её удержать.
— «Ани»?! — у Эшли сдают нервы.
У герцога тоже. Перекосившись от злости, он рявкает:
— Да, Ани! Из-за тебя я только что потерял рудники, демоны тебя побери!
— Вот так ты меня любишь? Я разрываю с тобой всяческие отношения, мне не нужна компенсация!
Взмахнув рукой, Эшли быстрым шагом направляется прочь. И герцог её не удерживает. Чуть успокоившись, он презрительно бросает:
— Барон, все слышали. Ваша совершеннолетняя дочь отказалась от компенсации и любых со мной отношений.
Герцог явно собирается уйти, но я его останавливаю:
— Достопочтенный, счёт.
Тихо ругнувшись, герцог следует за подскочившим к нему официантом.
Я же переключаюсь на финал семейной драмы: барон гонится за Эшли, не стесняясь зрителей, поносит свою дочь на чём свет стоит, обвиняет в распущенности и неблагодарности. А на террасе за ними с упоением наблюдает Ася
Прищурившись, я подхожу:
— Разве я не говорила, что моя территория не для разборок?
— Но хорошо же получилось? Больше я не доставлю хлопот, синьоирна Катц.
— Уж будьте любезны, леди Жой.
Ася лучезарно улыбается:
— Удачи, синьорина. Прощайте.
— Взаимно, и вам удачи, леди. Прощайте.
Ася оставляет на столике щедрые чаевые и уходит, а я возвращаюсь в кафе.
Меня ждёт накрытый официантом стол. Но дойти я не успеваю.
Барон, то ли окончательно разругавшись с Эшли, то ли решив отложить скандал, вернулся в кафе.
— Дочь!
Я игнорирую обращение, притворяюсь глухой и слепой.