— Отныне и навсегда ваши судьбы связаны, — торжественно объявляют они хором.
Ян первым огибает край ширмы. Наши глаза встречаются, и Ян обнимает меня одной свободной рукой. Мы переплетаем пальцы, а поцелуй кружит голову. Я забываю про жрецов, про праздник, про то, что нас ждут, чтобы поздравить. Я чувствую переполняющее меня тепло. В отличии от Яна я не могу видеть ауры, и я никогда не смогу научиться видеть их также ясно, как Ян, не в этой жизни, но ощущение единства настолько яркое, что мне начинает казаться, будто отныне у нас одна аура на двоих.
— Тали, наконец-то я могу назвать тебя госпожа Феликс.
— Я люблю тебя, Ян.
Лента вспыхивает серебристым сиянием и медленно тает, оставшись на наших запястьях тонким слоем мерцающей пудры.
Мне говорили, что теперь мы, продолжая держаться за руки, должны вместе выйти к ожидающим нас близким, родным, друзьям, но Ян не позволяет сделать мне и шага, подхватывает на руки.
— Льдинка, спасибо, что нашла меня.
Ян говорит о той далёкой встрече в коридоре, когда я была ещё Аси и мы провели первую ночь вместе. Он даже не представляет, насколько он угадал.
Эпилог
Я сижу на террасе нашего с Яном дома в Кайтере. За прошедшие годы долина преобразилась. Половина долины, если быть точной. Граница по-прежнему проходит по ручью, но теперь вода скрыта под плотным ковром водорослей. По ту сторону пустырь и бастион академии. По эту сторону границы раскинулся город.
— Доброе утро, Тали.
По сложившейся традиции незадолго до восхода я выхожу на улицу, устраиваюсь за столиком лицом на восток и встречаю поднимающееся из-за горизонта солнце. А Ян подходит ко мне с подносом в руках и ставит перед нами две чашки.
Я люблю кофе. «Ванильный латте» расширил ассортимент. Удобно, когда можешь парой кликов на мобильнике открыть сотню самых разных рецептов: кофе с яйцом, кофе со сметаной, кофе с перцем.
Но в чашках горячий шоколад, ведь когда ждёшь малыша, кофе противопоказан.
У нас с Яном уже родился сын, и теперь мы мечтаем о дочке.
Сынок же, точная копия Яна, стал нашим спасением: и Вредик, и Сводя перебрались в детскую, дивные духи неожиданно оказались превосходными нянями. И охраной.