Может быть, Система и не честна, далеко не честна, но я признаю: моя жизнь расцвела новыми красками.
Экипаж отдаляется от храма, и синьор расправляет плечи, поднимает голову, но руку мою не отпускает, продолжает рассматривать мои пальцы. Взгляд его безучастно блуждает по стене, но минут через пять становится осмысленным. Синьор выныривает из прошлого и сосредотачивается на настоящем:
— Тали, ты была серьёзна на счёт кафе?
— Полностью. Я рассчитываю решить проблему поставок к утру.
— Ого.
— Синьор, я уже упоминала, что у меня есть источник поддержки, который я не могу раскрыть.
— Я понял. И, Тали, зови меня дедушка.
— Спасибо за доверие… дедушка.
Минут через десять-пятнадцать экипаж останавливается перед каменным двухэтажным зданием, от соседних домов отделённым неширокими полосками зелени. Прилегающей территории, как при особняке барона, нет, здание меньше, скромнее, однако нет сомнений, что оно принадлежит состоятельному человеку.
Синьор помогает мне спуститься на мостовую.
— Мр-ря, — раздаётся вслед, и фамильяр прыгает.
Я едва успеваю поймать его на руки. Подозреваю, прыгни он мне на плечо или на голову, будет больно. Зверёк насмешливо фыркает и как ни в чём ни бывало устраивает мордочку у меня на локтевом сгибе.
Поганец.
— Наглядный пример, почему установление добровольной связи категорически не рекомендуется, — комментирует синьор.
При случае надо почитать о фамильярах.
— Придётся воспитывать, — пожимаю плечами я.
— Мр-р?! Фр-р! — у духа аж шерсть на загривке дыбом встаёт.
— О, друг, ты всё-таки понимаешь человеческую речь? Какая прелесть.
— Фр-р! — возмущённо отвечает фамильяр и затихает.
Отвлёкшись на внезапное открытие, я пропускаю появление молодого человека в форме лакея. Парень распахивает дверь и склоняется в низком почтительном поклоне.
— Пригласи синьору Иглис, — небрежно бросает синьор, проходя мимо.
Лакей моментально испаряется. Пожалуй, слуги у синьора вышколены не в пример лучше, чем у барона.
Небольшой холл сияет чистотой, в воздухе витает лёгкий цветочный аромат. Синьор проходит вперёд, я следую за ним. Когда мы поднимаемся на второй этаж, навстречу спешно выходит женщина лет сорока, одетая в строгое кирпичного цвета платье и приталенный жакет на два тона светлее.
— Мой синьор, — она исполняет полный грации реверанс.