Начать ужин, по идее, должен синьор, но разве бирюзовому чуду есть дело до хорошего тона? Меховой хитромордый шарик подаётся вперёд, опирается передними лапками о столешницу и начинает пить, на удивление, тихо и аккуратно. Быстрый розовый язычок так и мелькает, вода исчезает в считанные секунды. Синьора Катц следит за зверьком с нескрываемым умилением.
Расслабляться рано, но всё же есть надежда, что дивных дух не станет портить ужин.
Лакей доливает воды. Кажется, сегодня ему предстоит поработать водовозом, потому что парой литров дух точно не ограничится.
Завязывается лёгкая светская беседа. Я стараюсь больше слушать, нежели говорить, хвалю повара, ненавязчиво восхищаюсь синьорой. Словом, делаю всё, чтобы закрепить приятное впечатление и убедить, что ищу пусть и неравного, но партнёрства, а не денег и наследства. Вино стараюсь не пить, особенно когда замечаю, что тосты звучат подозрительно часто.
Синьор Катц откладывает ложку.
— Тали, у тебя был трудный день.
— О? Дедушка, это был самый счастливый день в моей жизни.
Синьор Катц поднимается из-за стола. Я торопливо поднимаюсь следом, подхватываю фамильяра. Я должна уйти первой? Неожиданная подсказка приходит от Дамира, он галантно предлагает мне локоть.
Я в очередной раз отмечаю, что отношения между синьором и синьорой лишены семейной теплоты, их связывает лишь договор. И дети. Сыновей синьор Катц явно любит, хоть и держит в ежовых рукавицах. Старшему всего восемнадцать, он на год младше меня, но он уже возглавляет судовую контору, и спрос с него, как с равного взрослого.
— Доброй ночи, — прощается синьора Катц.
— Доброй ночи, — улыбаюсь я.
Можно выдохнуть?
— Доброй ночи, — желает синьор Катц. — Кстати, Тали, я буду ждать тебя завтра в кабинете сразу после завтрака. Признаться, я в нетерпении узнать, как ты планируешь решить проблему с поставками в кафе.
— Да, дедушка.
Самой интересно, как я решу проблему. Но обязательно решу, не могу ударить в грязь лицом.
Ночь придётся посвятить логистической головоломке и расчётам.