Пара вежливых фраз, и мы прощаемся.
Я выхожу из кабинета.
О чём я барону не рассказал и рассказывать не собираюсь, так это о том, зачем южанину понадобилось избавиться от меня. Поняв, что земля горит под ногами, что он вот-вот будет разоблачён, южанин собирался бежать, а перед этим выполнить заказ. Леди Эшли-Саманту спас счастливый случай — она уехала в храм, не позавтракав.
Я сбегаю на первый этаж, игнорирую лакея, выхожу из особняка.
Ждать предложенный экипаж нет никакого терпения, я отказываюсь. Быстрее прогуляться до начала улицы и взять на проспекте наёмную коляску.
— В храм, — приказываю я извозчику, уточнив, в какой именно, благо леди Эшли-Саманта со слов слуг всегда посещала один и тот же. Вряд ли она изменила привычкам в этот раз.
Извозчик трогает, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не приказать ему поторопиться.
Пожалуй, надо показаться учителю, пусть посмотрит, что у меня с аурой. Я всё ещё не в порядке.
Но прежде я обязательно заберу Асю домой.
Впереди показывается здание храма.
Наконец-то! В начале мысли, что я заберу Асю успокаивали, я смог сосредоточиться на обязательствах перед бароном. Но сейчас, чем ближе подъезжаем, тем труднее мне сдерживаться. Я спрыгиваю на мостовую до того, как коляска успевает полностью остановиться, расплачиваюсь с извозчиком. Я переплачиваю раза в три, но нет сил считать или, хуже, ждать сдачу.
Я вбегаю в храм, миную главный зал.
Первый жрец сам выходит мне навстречу:
— Дори, что-то случилось? Чем я могу вам помочь? Пройдёмте? Вы пугаете других прихожан…
Ох, позо-о-ор…
Только после слов жреца я осознаю, что мои глаза светятся нестерпимой для людей зеленью.
Я зажмуриваюсь, выдыхаю.
И достаю служебный знак.
— Господин дознаватель? — удивляется жрец.
Прекрасно его понимаю. Сейчас я показал себя полнейшим непрофессионалом, но…
— Сегодня рано утром ваш храм посетили две сестры. Одна из девушек попросила убежища при храме. Мне она нужна.
— Хм?
Жрец, в ауре переливаются корыстолюбие и прижимистость, неожиданно соседствующие с добродушием и сострадательностью, проводит ладонью по подбородку.
"— Господин дознаватель, но ни одна девушка не просила сегодня убежища. Если быть точным, то последний раз убежище просил некий молодой человек неделю назад.
Жрец не врёт, он искренне верит в то, что говорит.
Но как это возможно?! Асе просто некуда было пойти. Я ведь выяснил, у неё кроме личного документа при себе ничего больше не было.