— Нет, к ним не прикасалась, хотя кто эту мразь знает. Никогда в жизни плохо к женщинам не относился, но она будет во мне Маэра. Шею бы скрутил гадюке.
Он поднялся, и мне стало на несколько мгновений не до своего живого цветущего гербария.
И этой огромной штукой он меня невинности лишал? Кажется, я покраснела вся. И как не порвалась только на две половинки. Мамочки!
Несколько раз моргнув, вспомнила, что нужно дышать. К счастью, Лукер, ничего не заметив, отвернулся в поисках своих штанов.
А у меня от страха аж слезы в уголках глаз собрались.
— Петуния, я выйду и проверю, что там и как, а ты ложись и спи дальше. Рано, малыш.
Хлопнув ресницами, сообразила, что он запрыгнул в свои штаны, скрыв от меня смущающий мужской агрегат. Видимо, у оршев все было ну очень большое. От харизмы до вот этого.
Нет, ну не болит же ничего. Что за магия такая? И как оно влезло?
Развернувшись, Лукер вышел, я же сидела как мешком прибитая. Выдохнув, спохватилась и поспешила одеться.
Нет, ну вот умелец, а! Аж завидно себе. Надо будет с Лилей и Астрой пошептаться. Как оно у них там происходило в общих чертах. Хотя и они ведь целые и невредимые.
Нет, ну чудеса!
Я все успокоиться не могла. Воображение так и резвилось.
Впрыгнув в штаны и натянув майку, спрятала в карман ношеные трусики. Спать не хотелось совсем, а вот в душ — с удовольствием.
Взяв несколько полотенец и чистое белье, все же выбралась наружу.
Прохладно. На Ялвире непривычно было все. Холодные ночи, после которых на мелких лужах лед вставал, и жаркие до невозможности дни. Как тут вообще все выживало, непонятно. Эволюция, конечно, на этой планете расстаралась, изменив и подогнав под суровые условия все: от способа размножения до получения питательных веществ. Неудивительно, что здесь некоторые особо хищные виды на корешках бегают.
В общем, ничего здесь не напоминало растительность Земли — колыбели человечества.
Поёжившись, нашла взглядом Лукера. Он сидел на корточках у контейнеров с моими росточками и хмурился. Повернув голову, уставилась на лагерь напротив. Соели сидела в своем катере и следила за нами.
Тварюшка такая продуманная.
— Что там? — отвернувшись, поспешила к своему оршу.