Не стоит забывать, что я вдова и обвешивать себя драгоценностями — плохой тон.
Но в тоже время, мне нужно как-то подчеркнуть свой вдовий статус. Открыв сундуки, мы с Эбби перебрали лежащие там ткани, решив, что чёрной бархатной накидки на плечи будет вполне достаточно.
— Завтра поутру раскрою и подошью, — пообещала мне нянюшка.
Оставив её копаться в отрезках кружева и ниток, я решила наведаться к своим воспитанницам. За окном уже темнеет, а я так к ним и не заглянула.
Стася уже успела переодеть малышек в ночные сорочки, но увидев меня на пороге их комнаты, сестрички вскочили с кровати, встречая меня открытыми улыбками.
— Леди Элена, вы пришли!
— Я же обещала рассказать вам сказку! — улыбнулась в ответ, делая знак Стасе, что она может быть свободна. — Ну-ка забирайтесь под одеяло и устраивайтесь поудобнее!
Стася пододвинула для меня кресло ближе к кровати малышек и вышла из комнаты, тихонько закрывая за собой дверь.
Сказку про спящую царевну сегодня дослушали лишь до середины, я заметила, как быстро девочки заснули.
Стасю, как и думала, нашла на кухне. Слуги отдыхали, пили чай и разговаривали. За окнами уже вечерело и чтобы не жечь свечи, они полукругом расселись возле тлеющего очага.
Отозвав нянечку девочек в сторонку, тут же принялась её выспрашивать.
— Аделина и Августина очень быстро заснули. Как они сегодня?
— Всё хорошо, леди Элена! Погода сегодня отличная, мы долго гуляли на улице.
— Тогда не удивительно, что они так быстро уснули, — улыбнулась я.
— Слабенькие они, — вздохнула Стася.
А ведь она права, девочки почти не двигаются, худенькие, почти прозрачные. В их возрасте детки должны быть шустрыми розовощёкими карапузами. Позаниматься с ними зарядкой, что ли? Мне бы это тоже не повредило — Элена вела затворнический сидячий образ жизни, это тело такое же слабое и так быстро устаёт.
Пользуясь случаем, заодно расспросила про одежду девочек. Как я и думала, стоящие в комнате сундуки принадлежали малышкам. Одежды у них пока достаточно и это радовало, хоть одна проблема отпадала.
Пожелав слугам доброй ночи, я поднялась к себе. Груня сорвалась с места, освещая мне дорогу свечным огарком, на лестнице было уже совсем темно.