Я замерла, провожая их взглядом. До меня не сразу дошло, что все дамы тут черноволосы и темноглазы. Я среди них единственная голубоглазая блондинка.
— Вижу, вы всё поняли, — ухмыльнулся Сорель.
Наше отсутствие не осталось незамеченным. Дамы остановились и даже помахали руками, пришлось с самым независимым видом их догонять. Барона от меня тут же оттёрла явно положившая на него глаз молодая девица, а рядом со мной словно по волшебству материализовался Фабер, галантно подставляя свой локоть, чтобы я могла опереться, взбираясь по ступенькам.
Вскоре после прогулки гости засобирались по домам. Мариса задержала меня, обещая, что садовник тот час соберёт все обещанные луковицы-черенки, чему я была несказанно рада. Ведь за воротами нас ждал старый обшарпанный экипаж, показывать который у меня не было никакого желания.
Задержалась я больше чем на час, так что даже переминающиеся у порога Сорель и Фабер, явно желающие меня проводить, вынуждены были убраться во свояси.
Пока Мариса вместе с садовником хозяйничала в саду, меня развлекал сам господин мэр. Правда перед этим в гостиную вернули Эбби и нянюшка теперь сидела на стуле возле самой двери.
Господин Трюдо интересовался, как я устроилась. Пришлось рассказать ему о моих воспитанницах, о них всё равно узнают — пусть лучше от меня. Мэр заверил, что ничего не знал ни о метрессе, ни о её детях. Дал несколько советов, подтвердив, что девочки теперь полностью принадлежат мне, и мать не имеет на них никаких прав.
— Если они вам так неприятны, подберите семью из деревенских. За несколько монет они с радостью согласятся опекать ваших падчериц.
— Не стоит, я сама позабочусь о малышках. Они ни в чём не виноваты!
— Что ж, ваше право. Вы можете распоряжаться их жизнями по своему усмотрению. А я ведь предупреждал вас — сняли бы домик в городе, жили бы в своё удовольствие!
Это называется — предупреждал? А прямым текстом он не мог сказать, что меня ждёт?
Ладно, что после боя кулаками махать, сама виновата — как услышала о замке, так и о всякой осторожности позабыла.
Расстались мы с этой семьёй чуть ли не друзьями. К воротам Эбби несла в руках целых две корзины, наполненные подарками от радушной хозяйки.