Я ругала себя последними словами, что не послала в город за лекарем, боясь, что теперь уже поздно. Успокаивающий отвар не помогал, нервное напряжение нарастало.
— Девочка! — вбежала в комнату Лина. — Девочка родилась!
— Как Нарина?
— С госпожой всё хорошо, она отдыхает! Луиза забрала малышку в детскую.
Я хотела встать с кресла и сама взглянуть на сестру и новорождённую племянницу, как по ногам вдруг потекло что-то горячее.
— Ох! — я схватилась за живот.
— Воды отошли! — всполошилась Эбби. — Раздевайте её и укладывайте на кровать!
— Как? Мне по расчётам ещё неделю ходить!
— Переволновалась, голубка моя, вот и сподобилась.
Знахарка явилась через несколько минут, ополоснула руки в приготовленном для неё тазу с тёплой водой, вытерев их поданным Груней полотенцем. Женщиной она была ещё не старой, на глаз я дала бы ей лет пятьдесят, хотя кто их знахарок знает, с их знанием целебных зелий, ей вполне могло быть и больше.
— Ну-ка, что тут у нас. Ты коленочки-то согни, вот так, вот так, милая.
Она лёгкими движениями пальцев прощупала мой живот, заглянула между ног и велела:
— Готовьте воду младенца обмывать, скоро разродиться! А ты милая дыши, вот так, вот так и тужься!
В окно заглянул жёлтый глаз луны, ночь вступала в свои права, когда я услышала пронзительный крик младенца. Моего ребёнка!
Все засуетились, забегали, а через несколько минут мне под бок сунули небольшой тканевый свёрток.
— Ты его к груди-то приложи, вот так, милая! Сын у тебя!
— Как сын? У меня же дочка должна быть!
— На счёт дочери ничего не знаю, а уж мальчика от девочки отличить могу, — засмеялась знахарка, ловко сдёрнув с младенца пелёнку и приподняв малыша прямо перед моим лицом. — Надеюсь, знаешь, чем мужчина от женщины отличается?
— Знаю… — я в шоке уставилась на гордо торчащий перед моим носом писюн малыша.
Младенцу не очень понравилось, что его оторвали от материнской груди да ещё сдёрнули тёплую уютную пелёнку.
— Вон голосистый какой! — усмехнулась знахарка, снова укладывая его ко мне на грудь.
Найдя сосок, ребёнок сразу успокоился, а я принялась его рассматривать. Крошечные ушки, высокий лоб, на голове светлые завитки волос, такой маленький и хрупкий!
— Постель роженице поменяйте, да холод ей на живот положите. Ребёнка заберите — пусть отдыхает.