Отец из комнаты Сореля переселился в собственные, приготовленные специально для него покои. Он заявил, что не уедет, пока не вернётся Анри и вообще, ему тут очень нравится!
Теперь и магистру Эвансу не скучно, есть с кем поговорить. Мужчины часто вместе пьют чай на открытой террасе. Но больше всего папа любит возиться со своими внуками. Ползает рядом с ними по расстеленному на полу шерстяному одеялу или катает коляску по двору, при этом он с ними не сюсюкается, разговаривая как со взрослыми.
Он сильно загорел, много времени проводя на улице, последний весенний месяц выдался довольно жарким, после промозглой зимы все с удовольствием проводили много времени во дворе или на огороде.
На грядках всё тянулось к солнышку и росло не по дням, а по часам. Мы уже весело хрустели первыми огурчиками, а парни из гарнизона приносили на кухню корзины со спелой, одуряющее пахнущей земляникой.
Меня за ворота по-прежнему не пускали. Даже с охраной. Да я и сама не рвалась, отлично понимая, что сейчас для меня дети на первом месте.
Именно Клим и сообщил нам, что в долине уже несколько раз видели чужаков. Похоже они обосновались в заброшенной деревне. Были ли это случайные люди или кто-то из банды Витольда мы не знали. Те двое наёмников, что оставались в городе, доложили о том, что барон Тирсо действительно направился в сторону столицы.
Ко всему прочему началась пора сенокоса. Теперь косарей тоже охраняли солдаты из гарнизона. Так же усилили охрану ценного поголовья тонкорунных овец.
Солнце жарило так, что тюльпаны очень быстро отцвели, уступая место разнотравью. Ромашка, шалфей, даже одиночные веточки лаванды спешили подставить лепестки солнечным лучам.
— У меня дети, это главное!
Сбором ароматных трав занялась Груня. Для этого ей выделили женщин и детей из Ближнего, а так же вооружённого карабином солдата.
Год, на который я давала освобождение сельчанам от податей, закончился.