Лежала и не понимала, как смогла выжить, высота утёса было огого какая. Думаю, у меня после этого все кости переломаны, поэтому спешить и вскакивать не нужно. Сначала пошевелила пальцами рук, затем ног. Странно, боли я не чувствовала. Может, я тут уже не один месяц валяюсь и всё успело само собой зажить?
Подняла руку, поводила ею перед лицом, рассматривая свои пальцы. Тоненькие, с бледной нежной кожей и никакого намёка на маникюр, а я перед поездкой себе бледно розовый френч делала.
Руки тоже худенькие, словно не мои.
Попыталась приподняться, в левом боку тянуло, но не сильно. Осмотрелась: я лежала на широкой, явно не больничной кровати. Резные спинки с высокими столбиками, на которых изображены какие-то фигурки не то людей, не то зверей, рассмотреть я не успела — сил не хватило и я повалилась назад, на подушки.
Зато теперь я могла полюбоваться на украшенный лепниной потолок комнаты, в которой я находилась.
Скрипнула дверь, послышались приглушённые ковром шаги, к кровати подошла странно одетая женщина: длинное тёмно серое платье, такой же длинный фартук сероватого цвета, на голове чепец.
Странная одежда у местных сестёр милосердия, — подумалось мне, — я подобное только в исторических фильмах видела.
На вид женщине было лет шестьдесят или около того. Увидев, что я открыла глаза, она запричитала:
— Очнулась, родненькая моя! Ты погодь, я сейчас за лекарем сбегаю.
По голосу я сразу её узнала, это она поила меня горьким лекарством, протирала влажной тряпочкой и причитала о моей горемычной судьбе. Пожалуй, на счёт последнего я бы с ней поспорила: упасть с такой высоты и выжить — настоящая удача! А остальным я справлюсь — не впервой!
Спустя несколько минут сиделка вернулась и привела с собой мужчину.
— Леди Элена, рад, что вы наконец очнулись. Как вы себя чувствуете, что-то беспокоит? Пошевелите руками, а теперь ногами. Отлично! А теперь я проведу магическое сканирование, лежите, пожалуйста, смирно и не шевелитесь.