Я снова попыталась углубиться в письма, но исправник, шуршащий бумагами рядом, отвлекал и сосредоточиться не получалось. Бормотание Вареньки, подбирающей единственно правильную фразу, стало раздражать — хотя еще четверть часа назад я его вовсе не замечала. Молчание, такое уютное совсем недавно, стало тягостным."
"— Я напишу своим знакомым и попрошу Гришина порасспрашивать об этом Нелидове, — сказал Стрельцов. — Раз уж вы решили его нанять, ни с кем не посоветовавшись.
Да что на него нашло, в конце концов? Я изобразила вежливую улыбку.
— Марья Алексеевна рассказала об этом молодом человеке все, что я хотела бы знать. И у него неплохие рекомендации.
Которые я не смогла прочитать, но это опустим.
Стрельцов сделал вид, будто полностью поглощен документами. Ругнувшись про себя, я пододвинула поближе чистый лист, собираясь начать новое письмо.
Перед глазами всплыли строчки рекомендации Нелидова, и я вдруг поняла, что могу разобрать части слов: «проявил похвальное усердие», «отличается живым умом».
— Конечно, это право хозяйки решать, кого впускать в дом. Но, на мой взгляд, ваш поступок чересчур легкомыслен — нанять управляющим мальчишку. Да еще и столичного хлыща, совершенно не знающего местных дел.
— Какая муха тебя укусила, Кир? — захлопала глазами Варенька. — Ты сам всю жизнь прожил в столице.
— Варвара, ты ведешь себя как мужичка, влезая в чужой разговор.
Я досчитала до десяти. Не помогло.
— Что-то я не вижу у своей двери очередь желающих наняться ко мне управляющим за двести отрубов в год.
— А ты ведешь себя как квартальный надзиратель, подозревая всех и вся! Чего ты взъелся на бедного Сергея Семеновича? Он очень милый молодой человек.
— Милый молодой человек — это не профессия, — сухо заметил Стрельцов. — А уж твое умение разбираться в молодых людях и вовсе не стоит обсуждать.
Варенька фыркнула, глаза ее начали наливаться слезами.
Я подавила желание вылить чернила на голову Стрельцова, чтобы остудить слегка.
— Спасибо за приятную компанию. — Я собрала со стола незаконченную работу. — Не буду вам мешать.
Идти вслед за Варенькой и слушать ее жалобы не хотелось, поэтому я направилась в другую сторону — в комнату, откуда сегодня вынесли покойницу. Однако пристроиться с работой здесь оказалось негде.