Вечных заклинаний не бывает, за исключением разве что благословения.
Опять это непонятное благословение! Как бы поаккуратнее расспросить Вареньку или Марью Алексеевну?
— Но я оставлю сигналку, которая даст мне знать, что охранка начинает слабеть, и подновлю, когда придет время. Сигналка в любом случае понадобится: то, что создал один маг, может разрушить другой.
— Тот самый «опытный боевой маг», который хотел пробраться в дом и которого вы подстрелили?
Стрельцов пожал плечами.
— Не знаю. Разложить нагретые камни мог и деревенский мужик.
— А пчелы? — спохватилась я. — Во время медосбора они улетают на две-три версты от улья.
— Пчелы слишком малы для того, чтобы охранка их заметила. — Стрельцов покачал головой. — Вы переживаете за них, словно за детей. Как же вы будете окуривать их серой по осени?
— Что? Серой? Варварство какое! — возмутилась я."
"— Но… — Он помолчал. — Впрочем, возможно, благословение вам поможет, как помогло сегодня.
— Нету у меня никакого благословения, — проворчала я. — Если не считать благословением мозги и упрямство. Простите, целеустремленность.
Он рассмеялся, но комментировать не стал. Я села в траву. Мужчины последовали моему примеру.
— Глафира Андреевна, вы не застудитесь? — спросил Нелидов. — Ваша шаль…
Перемазана медом и воском, придется потрудиться, чтобы отстирать. Но это потом. Сейчас даже думать ни о чем не хотелось. Я молча покачала головой — брать у него сюртук не тянуло.
— А вы, Кирилл Аркадьевич? Не замерзнете в одной рубашке?
От его улыбки щеки загорелись — хорошо, что в лунном свете румянец не видно.
— Я привычный. Да и вряд ли Гришин задержится надолго.
Действительно, пристав вернулся совсем скоро. Стрельцов высыпал на ладонь горсть мелочи, вокруг его рук заклубился алый ореол. Кивнув сам себе, исправник пошел по периметру луга, время от времени бросая в траву монетку.
Стрельцов пошатнулся, пристав поймал его под локоть.
— Ваше сиятельство, разве так можно? Перестарались вы с магией. До утра подождало бы…
— Помолчи, — отрезал исправник. — Глафира Андреевна, у вас есть еще какие-то дела здесь?
— Сейчас — нет.