У других этого права не будет, пока твоя привилегия не закончится.
Я заколебалась. С одной стороны — идея не моя. С другой…
— Вы сказали, поможет деньгами?
— Да, если сможешь доказать, что твоя придумка полезна державе, и пообещаешь часть продукции произвести для государственных нужд.
Выходит, привилегия — это что-то вроде патента и гранта одновременно.
— Я ничего в этом не понимаю.
— Ничего, наш князюшка тоже со знаниями законов не родился, как и граф. Разберешься. Я тебе подскажу, как написать Северскому, чтобы тот помог составить прошение к императрице и приглядел, чтобы дело не затянулось.
— А без письма никак не обойтись? Я и так ему обязана.
И не хочу становиться еще больше обязанной князю, облеченному властью. Даже если как человек он замечательный, некоторые долги бывает очень сложно отдать.
— Душенька, на нашей грешной земле даже младенцы уже родителям обязаны. Дело не в том, чтобы никому не быть должной, а в том, кому именно задолжать. Вот, скажем, жених твой…
Я поморщилась.
— Он мне не жених.
— Неважно. Ему задолжать — так он из лап не выпустит, пока весь долг с процентами до последней четверти змейки не выжмет. А Северский хоть чужие долги не забывает, но и свои помнит. Значит помнит, что председателем дворянского совета его сделали не для того, чтобы он свои карманы набивал — впрочем, он и так в золоте купаться может, — а чтобы жизнь в нашем уезде лучше делалась, в интересах державы нашей. И сделали его председателем члены совета, к которым и ты сейчас принадлежишь. Так что можно сказать, будто и он тебе должен.
Я с сомнением покачала головой. Марья Алексеевна добавила:
— К тому же и ты ему свою благодарность покажешь.
— Он берет взятки?
Почему-то эта мысль была мне неприятна, Северские мне понравились, и разочаровываться не хотелось.
— Ты, Глашенька, взятки и благодарность не путай. Вот, скажем, затеялся князюшка о том годе сахар из свеклы добывать. Пока завод строили, немало мастики на воске перевели, и очень уж он сокрушался, что мужики-бортники цены на воск задрали так, что пришлось из соседнего уезда возить.
— Поняла, — медленно проговорила я, в который раз чувствуя себя безмозглой девчонкой рядом с этой женщиной. Потом сообразила еще кое-что.
— Сахар из свеклы, говорите?
— Да, кто бы мог подумать, а ведь получилось. Привилегию на этакую диковинку получил.
— И свеклу он, конечно, сам выращивает? Из своих семян?
— Как и все.
А чтобы были семена, нужно опыление.
— К чему ты об этом? — полюбопытствовала генеральша.