- Не нравится мне всё это, - тихонько проговорил мне на ухо Винс. – Да и двадцать солидов это просто сумасшедшие деньги.
- Ты ничего не говорил, когда я покупала на рынке топор, который замечательно лег тебе в руку, а он тоже стоил недешево, - хитро улыбнулась я.
Винс возмущенно фыркнул в бороду, но потом усмехнулся:
- Как там тебя назвал Толстый Джек? Королева побережья? Что ж, спорить с решениями повелительницы себе дороже.
- Да ладно тебе, - пихнула я пожилого воина кулачком в бок. – Подкалывать будешь Ланселота, когда он от радости новым мечом примется рубить каждую железяку, что попадется ему на пути.
...Трюм торгового корабля пах сыростью и ржавчиной, намертво въевшейся в дерево. Видимо, на этом судне перевезли немало железа – как качественного, так и не очень.
А еще там было темно.
- Проходите вперед, - проговорил шедший сзади нас франкский кузнец, зажигая сальную свечу. – Мечи там, выбирайте какой приглянется.
Ланселот шагнул в темноту – и внезапно взмыл в воздух! В неверном свете свечи я успела заметить, что его нога попала в петлю-ловушку, которых на полу было разложено несколько.
А потом к нам с Винсом из темноты метнулись две тени, и под бороду пожилого воина уткнулись одновременно клинок меча и длинный кинжал.
- Пошевелишься – зарежу, - прошипел из темноты голос, говоривший на староанглийском еще хуже, чем франкский кузнец."
"- Что ж, милая леди, - с улыбкой проговорил хозяин корабля. – Если вы все хотите выйти отсюда живыми, тебе придется отдать мне свой кошель с монетами.
Он говорил что-то еще, а у меня в груди уже клокотала такая бешеная ярость, что я аж сама удивилась подобному ощущению! По жизни я всегда была трусиха, которой на работе каждый раз приходилось ломать себя, споря с начальством, проталкивая сложные проекты, либо выбивая для своих подчиненных повышенные зарплаты и премии.
И сейчас я словно со стороны наблюдала как не я, а леди Элейн Уэльская вдруг внезапно снизу-вверх резко ударила по руке хозяина корабля, отчего свеча, которую он держал, воткнулась горящим фитилем ему точно в глаз.