– Что ж ты стоишь, не садишься? – нянюшка показалась в дверях с подносом. – Данила, неси чайник! – крикнула она назад.
– Уже тут, мама, – детина, улыбаясь в тридцать два зуба, поставил огромный самовар на стол.
Через несколько минут Варвара наливала ароматный суп из супницы, а молочный брат ставил жареную утку, обложенную картошкой, на стол. Что ж, не голодаем, уже хорошо.
– Приятного аппетита, графиня, – поклонилась Варвара, и мои единственные домочадцы направились к дверям.
– А вы куда? – удивлённо спросила я.
– Огород проверить, – улыбнулась Варвара. – А Данила за дровами в лес пойдёт. Вернётся, покормлю.
– Нет, сделаем по-другому, – я отодвинула тарелку. – Варвара, ты присаживайся со мной обедать, а Данила, пока посторожит на улице, чтобы нам не помешали. Разговор есть к тебе, нянюшка, пока ещё каких гостей не принесло.
Данила поклонился и вышел, не забыв за собой закрыть дверь. Няня же, недоумённо посмотрев на меня, взяла пустую тарелку.
Как же подойти к разговору так, чтобы не напугать женщину? Уж очень я отличаюсь от её подопечной.
Глава 7. Письмо
– Варвара, а ты очень вкусно готовишь. Я тебе это уже говорила? – мысли путались, и я не знала, с какой стороны подойти.
– Настенька, много раз говорила, – улыбнулась няня. – Ты не переживай, мы обязательно найдём выход. Да и папенька всё же на плохой день тебе копеечку да оставил…
– Варвара, – мои слова наполнились слезами. Женщина вскочила, охнув, но я остановила её рукой, попросив сесть на место.
– За что, госпожа моя? – женщина поднесла ко рту ладонь.
– Наедине с магом я, скорее всего, лишнего наговорила, зачитав ему «Уложение о благородных оборотнях». Но он запугивал меня, и я, поняв, что совершенно не хочу в монастырь, решила защищаться. Иногда и белая волчица, которую считают зайчиком, может показать зубы. И я буду бороться за своё счастье и свободу, хотя бы в память о батюшке, – всё это я говорила тихим подрагивающим голосом. Не время вставать на броневик, а то ещё раз позовут доктора для проверки.
"– Доченька, Настенька, мы обязательно что-нибудь придумаем, – Варвара, поспешно встала и обняла меня. – Покушай, милая.
– И ещё хочу сказать, драгоценная Варвара Игнатьевна, – я подняла ложку и прошептала: – Память меня подводит. Провалы большие после того, как очнулась после потери волчицы. Боялась тебе сразу сказать. Мало, что помню из своей жизни, воспоминания кусочками иногда выскакивают.