Питон мрачно уставился на стол. Ну, Филинов! Скажите на милость, как лорду-дроу презирать тупоухих людей, если они вытворяют такое!
Уже берёт крепости.
Невольно перестанешь быть расистом, несмотря на многовековую привычку.
И ведь это только начало. Чёрт бы его побрал… Даже страшно представить, как Багровый Властелин отблагодарит за такую вылазку. Мандат на полное управление Садом уже дал, теперь дело за орденами и материальной выгодой.
Справа него, будто лениво, но с нарочитой лаской в голосе, снова подала голос Гюрза:
— Папа… А почему ты, собственно, не радуешься? Война с огромонами ведь, по сути, закончилась.
Питон мотает головой и раздражённо отмахивается:
— Ой, отстань! И вообще езжай к своему Филинову уже!
Гюрза, словно только и ждала разрешения, с лёгкостью вскакивает и уносится из кабинета, на прощание бросив отцу воздушный поцелуй.
А Питон тем временем ломает голову — как бы составить донесение Багровому Властелину так, чтобы вся слава не досталась одному только Филинову… и при этом, увы, не соврать.
* * *Победив в войне с огромонами одним удачным выстрелом, я возвращаюсь в Молодильный Сад. Змейка сияет, как медный чайник. Ну ещё бы — и прокатилась с ветерком, и огромонов покромсала. Для неё это, считай, курорт с элементами физической активности."
"А вот я мрачнее тучи. Лакомка с Настей замечают это сразу, как только мы садимся в шатре ужинать.
Первой не выдерживает Лакомка:
— Ты чего такой грустный, мелиндо?
Пожимаю плечами.
— Да просто…не получился из меня дипломат.
— Всё так плохо? — уточняет альва, кладя руку поверх моей.
— В целом — нет. Даже наоборот. — Я вздыхаю. — Войну вот закончил даже.
Обе жены удивлённо приподнимают брови, но я продолжаю все таким же грустным тоном:
— Но я хотел-то всего ничего.
Я качаю головой.
— Вот и думай потом, как бы сделать чуть-чуть, чтобы не вышло «слишком».
Снова вздыхаю.
Сердобольная Лакомка встаёт, подходит ко мне почти вплотную.