Подбородок у него словно вырублен из камня, брови сдвигаются.
— Спасибо, что предупредил, король Данила, — медленно говорит он. — Значит, нам надо готовиться.
— Именно. — Я киваю. — Поэтому я и приехал. У меня предложение: пусть твоё войско войдёт в состав моего гарнизона.
Хмен приподнимает брови удивлённо. По сути, я просто сказал: давай-ка ты примешь меня как своего господина, а?
— Ты хочешь стать нашим вождём?
Усмехаюсь.
— Нет. Ты остаёшься вождём. Управляешь своим племенем, как и прежде. А я — просто буду над тобой.
Хмен задумывается. Чешет бороду, потом уточняет, прищурившись:
— А что мы получим с этого, король?
— Союз и защиту. — Я загибаю пальцы. — Ни одно другое племя не посмеет вас тронуть, да и не сможет, в принципе. Вы получите артефакты: защиту и громобои с боевыми комплектами. Но это не будет подарками. Оружие надо заслужить. За две недели ваши воины пройдут подготовку под присмотром моих тавров.
В общем, я всё сказал. И плюшек пообещал, и суровые испытания. Хмен смотрит на меня, а потом вдруг расплывается в широкой, хищной ухмылке.
— Ха! Наши воины станут ещё сильнее и смертоноснее? И всё, что нужно — быть под твоим началом? Щедро.
Я не моргаю.
— Десятина. С трофеев и с ваших разведённых шестилапок. Всё остальное — ваше.
Он фыркает.
— Всего-то? А я уж думал, ты потребуешь половину наших незамужних женщин за такую-то щедрость!
— Лучше десятину. — Я усмехаюсь. — С вашими женщинами вы как-нибудь давайте сами.
Хмен смеётся. Такой, грудной, степной смех — с хрипотцой, как у волка.
Вот и всё, в принципе.
Возвращаемся с Настей обратно к Молодильному саду. Наши спринты в хорошем настроении, особенно мой Белогривый: ржёт, фыркает, заглядывается на кобылу, порывается демонстративно гарцевать.
Настя косится вперёд, криво усмехается:
— Смотри, что твой жеребец устроил, Даня.
Я только вздыхаю:
— Нашёл, понимаешь, момент. Романтик.