Что там произошло между Филиновым и Ци-ваном — до сих пор загадка.
Нобунага отводит руку от доски и поднимает бровь:
— Что?.. Филинов уже давно расправился с антарктическими монахами?
Такеша отвечает спокойно, выкладывая чёрный камень с приглушённым щелчком об доску:
— Уже несколько недель назад, мой дайме.
— Почему я только сейчас слышу об этом⁈
— И не впервые. Я докладывал тогда, но вы спешили к новой наложнице.
Ода Нобунага хмурится. Вспоминает ту наложницу. К такой, разумеется, грех не спешить. И всё же лицо его искажает лёгкая досада.
— Что ещё по Филинову? — спрашивает дайме, нахмурившись. — Он чего-то добился? Вырос в титулах?
Про себя Нобунага вздыхает. Жалко расставаться с замком в провинции Нюга… Хорошее место, удобное, с садом. Но именно он русскому графу по чину — точнее, по титулу — как раз подошёл бы. А другого свободного поместья среднего уровня сейчас и нет.
Такеша кивает, продолжая партию:
— Филинов значительно усилил позиции в Российском Царстве. Его земли растут, как мхи после ливня.
— Плавильни?.. — Нобунага вздыхает с завистью. — Хорошее приобретение. Особенно сейчас, когда ценность артефактов выросла после открытия магических технологий другого мира…
— Именно, дайме, — подтверждает Такеша. — Кроме того, виноградники в Римской провинции, что Филиновы недавно приобрели, стали плодоносить чаще обычного. Речь о редчайших сортах. Вина с тех лоз считаются эталонными.
Нобунага вскидывает голову от доски. Рука с чёрным камнем замирает в воздухе.
— Филинов уже король? Блин, что я ещё пропустил мимо ушей, когда собирался к новой наложнице?
— Признан королём Золотого Полдня, — спокойно подтверждает Такеша. — Королевства остроухих иномирян.
Наступает пауза. Нобунага молча смотрит на доску. Камни, словно слившись в единый узор, становятся непроницаемыми, тяжёлыми.
— Королём… — бормочет он. — И когда только успел? Тогда замок в провинции Нюга ему не по чину. Теперь этим не отделаться. Надо было отдать раньше. А теперь придётся платить дороже.
Такеша не выказывает ни тревоги, ни сочувствия. Его дело — ответственно выполнять свою работу, а не тревожиться или сочувствовать.
— На вашем месте, мой дайме, я бы не тянул.