Подождал, пока прошмыгнувшая следом за ним служанка не уберет нетронутый ужин, а затем спросил, серьезно глядя на супругу:
– Можно я составлю вам компанию за завтраком?
Казалось, откажи она – и он сразу уйдет.
– Конечно, – торопливо согласилась Диана торопливо. – Только давайте перейдем на “ты”. Мне неловко, мы все же… супруги…
Он удивленно посмотрел на нее.
– Вы точно этого хотите? У нас так обращаются только к слугам и любовницам.
Диана почувствовала, как щеки полыхнули румянцем. Вот ведь… дурацкие правила!
– В моем мире… – начала она и осеклась, – в моей стране близкие люди называют друг друга на “ты”.
– Я понял, – Ормонд улыбнулся краешком рта. – Если только наедине.
– Отлично!
Она едва не захлопала в ладоши, хотя всё ещё чувствовала себя скованно в присутствии ле Блесса. Как вести себя с мужем, который не требует с ним спать?
Но тот делал вид, что всё так и должно быть. Терпеливо ждал, пока она переоденется в смежной со спальней гардеробной, и пока служанка заправит постель.
Диана решила тоже не заморачиваться и отдала должное таланту замкового повара. Всё же здесь кормили намного вкуснее, чем в трактире. Даже когда она стала управляющей, и Аньес начала баловать её, радуясь новым рецептам.
– Ах да, чуть не забыл, – вдруг спохватился Ормонд.
Он достал из кармана небольшой мешочек и положил на стол перед Дианой.
– Вот, его высочество просил передать это вместе с его извинениями.
Сердце Дианы пропустило удар, а потом забилось сильнее. Но она тут же одёрнула себя. Какой бы подарок ни прислал ей Джерард, это ничего не изменит. Она стала женой другого, пусть пока и не по-настоящему. А ди Лабард сам выдал её замуж.
Так что это обычный жест вежливости, и не стоит ничего себе выдумывать.
Диана распустила завязки, содержимое мешочка с лёгким звоном выпало на столешницу.
Тонкий золотой ободок покатился к краю, но его накрыла ладонь ле Блесса.
Её украшения, которые отобрали ещё на корабле. Обручальное кольцо, швейцарские часы, серёжки и цепочка с кулоном, подаренная папой.
– Спасибо, – прошептала Диана, не веря своим глазам.
Ресницы моментально намокли от слез – теперь это единственная память, оставшаяся от прошлой жизни. Ей непременно стоит поблагодарить Джерарда за этот знак внимания. Всё-таки он не такая сволочь, как хочет казаться.