- Да, но иногда человек может оступиться! К тому же ты тоже его любишь! И не перечь! Я знаю и вижу это с обеих сторон, только вот, обид и гордости, в вас больше, чем здравого смысла!
- Что ты хочешь от меня?! Чтобы я его пожалела?! Бросилась в объятия, вновь как слепой котенок? – рычу я.
- Нет. Просто попробуй еще раз…, - предлагает он, и мы оба на некоторое время замолкаем. – Ему очень трудно Алеста, но он не признается в этом никогда. Я не знаю, что между вами вчера произошло, но он полностью разбитый и я не могу смотреть на своего друга в таком состоянии, прекрасно понимая, из-за чего он такой! Любовь такая жестокая штука….
- Кто бы говорил! Сам-то ты как поступаешь с Анжелой? – упрекаю я.
- А что Анжела?! Я ничего ей не обещал!
- Но она любит тебя и ты это тоже, прекрасно знаешь!"
"- Она еще слишком мелкая! – отмахивается он.
- Ей уже восемнадцать лет! – напоминаю я.
- Да, но все равно она еще малышка. Вот, подрастет еще годок, и тогда я сорву спелую ягодку!
- Пока ты будешь ждать, эту ягодку сорвет кто-то другой! – добавляю я, и Олег поднимает на меня взгляд.
- Она не кому не достанется кроме меня, - твердо говорит он, и я улыбаюсь.
- И кто меня тут учит, как нужно любить? – поддеваю я.
- Ох! Ну, ты и вредина Алеста! Я пришел к тебе не за мозговправством!
- Если будешь опять говорить о Давиде, тогда я лучше уйду! – предупреждаю я.
- Вообще-то я пришел пригласить тебя на свой день рождения.
- Серьезно? – удивляюсь. – И сколько тебе уже стукнет?
- Двадцать семь лет. И отказ, не принимается!
И я сразу опускаю взгляд на руки, которые все это время, находились на столе. Нервно тереблю салфетку, не понимая, что мне ответить другу. Мне действительно хотелось бы пойти к нему на этот праздник, но есть одно, жутко раздражающее меня обстоятельство.
- Там ведь будет и Давид, - заключаю.
- Не знаю. После сегодняшней ночи, сомневаюсь, что он придет в себя даже до завтра! – после чего раздраженно добавляет: - Ох, и помотала мне нервы ваша парочка! Наверно, если вы всё же примиритесь, земля разверзнется пополам!
И я горько улыбаюсь.
- Вряд ли! – печально отвечаю. – Это нелегко…
- А ты все же, попробуй…
- После изнасилования? Ты смеешься с меня Олег?
- Ни в коем случае!
- Я вот не понимаю только одного, как он мог со мной поступить так, когда у него на глазах, изнасиловали его же мать?! – с болью спрашиваю я.